Ночь наслаждений

 – Ты же сама этого хочешь.

Она пыталась вырваться, но он не отпускал.

– Сегодня бал в честь Иванова дня. Я думала…

Аннелиза осеклась. Не могла этого сказать. Не могла сказать, потому что один взгляд ему в глаза – и она поняла, что он никогда не намеревался делать ей предложение. Он поцеловал ее, соблазнил, украв единственное, что ей следовало сберечь для мужа, и вообразил, будто сможет сделать это снова?

– О боже! – воскликнул Джордж с таким видом, словно вот-вот рассмеется. – Ты думала, что я женюсь на тебе?

Тут он действительно рассмеялся, и что-то внутри Аннелизы умерло. Она точно знала это.

– Ты красива, – издевательски бросил он. – Нужно отдать тебе должное. И я прекрасно провел время между твоих бедер, но послушай, Анни, у тебя нет сколько-нибудь достойного приданого, и твоя семья вряд ли возвысит мою.

Она хотела сказать что-то. Хотела ударить его. Но могла лишь стоять и смотреть на него в нарастающем ужасе, не в силах поверить словам, капавшим с его губ, словно змеиный яд.

– Кроме того, – добавил он с жестокой ухмылкой, – у меня уже есть невеста.

Колени Аннелизы подогнулись. Боясь упасть, она схватилась за край письменного стола матери Джорджа.

– Кто? – выдавила она.

– Фиона Бекуит, – сообщил он. – Дочь лорда Ханли. Я сделал предложение вчера вечером.

– И она согласилась? – прошептала Аннелиза.

Он снова рассмеялся. Громко.

– Разумеется! И ее отец – виконт. – Джордж пришел в полный восторг. – Она младшая дочь, его любимая, и я не сомневаюсь, что деньги за ней дадут немалые.

Аннелиза сглотнула горький ком. Ей становилось все труднее дышать. Нужно поскорее выбраться из этой комнаты. Из этого дома.

– Она и собой неплоха, – продолжал Джордж, подступая ближе. Он улыбался, и в желудке у нее все переворачивалось при мысли о том, что он точно так же улыбался, когда соблазнял ее. Джордж был красивым ублюдком и знал это. – Но я сомневаюсь, – процедил он, проводя пальцем по ее щеке, – что она будет так же горяча в постели, как ты.

– Нет, – пыталась сказать Аннелиза, но он снова атаковал ее, прижавшись губами к губам. Его руки были повсюду. Она пыталась сопротивляться, но только еще больше его развеселила.

– Значит, любишь погрубее? – хмыкнул он и ущипнул ее. Сильно. Но Аннелиза почти обрадовалась боли, пробудившей ее от шокового ступора, в который она впала. Она взорвалась бешенством и с неожиданной силой оттолкнула его.

– Прочь! – крикнула она, но он рассмеялся. Она в отчаянии схватила единственное оружие, которое смогла найти: антикварный нож для разрезания конвертов, лежавший без футляра на письменном столе, – и размахивая им, предупредила: – Лучше не подходи!

– О, Анни, – снисходительно сказал он и шагнул к ней. Она снова размахнулась. – Сука! – завопил он, хватаясь за щеку.