5
0– Я навещу вас завтра, – пообещал он, все еще сжимая ее пальцы.
– Не можете! Я гувернантка! Мужчины не имеют права меня навещать, иначе я потеряю должность!
Он улыбнулся, словно мгновенно нашел легкий выход.
– В таком случае я нанесу визит кузинам.
Неужели он совершенно ничего не знает о правилах хорошего тона? Или просто настолько эгоистичен?
– Меня не будет дома, – решительно ответила она.
– И меня снова не окажется дома.
– Какая банальность! Но кто будет наставлять моих кузин?
– Не я, если вы намекаете на это. Ваша тетя наверняка избавится от меня.
– Даже так? – хмыкнул он. – Звучит более чем мрачно.
Господи, она должна заставить его понять! Не важно, кто он и какие вызывает в ней чувства. Волнение вечера… поцелуй… все это так мимолетно.
Главное – иметь крышу над головой. И еду: хлеб с сыром, масло, сахар и все те чудесные вещи, которые она в детстве ела каждый день. И ест сейчас, у Плейнсуортов Энн обрела стабильность, должность и самоуважение.
Она не принимала все это как должное.
Энн посмотрела на лорда Уинстеда. Он пристально наблюдал за ней, словно заглядывая в душу.
Но он не знал ее. Никто не знал. И поэтому, накинув ледяную корректность, как мантию, Энн отняла руку и присела.
– Благодарю за то, что проводили, милорд. Я ценю ваше беспокойство о моей безопасности.
С этими словами она повернулась к нему спиной и вошла в заднюю калитку.
Очутившись внутри, она не сразу смогла все трезво обдумать. Плейнсуорты возвратились только через несколько минут после ее прихода, так что следовало объяснить свой побег с концерта. Взяв перо в руки, она заявила, что хотела немедленно послать записку с объяснениями. Харриет без умолку трещала о волнующих событиях вечера: оказалось, что лорд Чаттерис и леди Хонория действительно помолвлены, причем их застали в крайне интересном положении. А потом вниз сбежали Элизабет и Френсис, потому что никто из них не мог заснуть.
Прошло не меньше двух часов, прежде чем Энн наконец смогла уйти к себе, переодеться в ночную рубашку и заползти в постель. И пройдет еще столько же, прежде чем она хотя бы попытается уснуть.
Сейчас она могла только уставиться в потолок, и думать, и гадать, и шептать:
– Аннелиза Софроуния Шоукросс, – сказала она себе, – во что ты впуталась?!
На следующий день, несмотря на все уверения вдовствующей графини Уинстед в том, что она не желает ни на секунду отпускать вновь обретенного сына, Дэниел направился в Плейнсуорт-Хаус. Он не сказал матери, куда едет. Она бы наверняка навязалась ехать с ним. Дэниел сказал ей, что у него дела с адвокатами, и не соврал. Джентльмен не может возвратиться после трехлетнего путешествия и не посетить по крайней мере одного поверенного.
