Ночь наслаждений

Нет, конечно нет! Я бы никогда…

– Вы не получили бы увечья, если бы не сидели в моем каррикле, – перебил Дэниел. Он никогда не простит себя. И она должна это знать. – Я виноват в том, что вы…

– Нет! – вскрикнула она и, спрыгнув с постели, бросилась к нему, но тут же остановилась. – Нет, это неправда! Я… я просто… нет! – воскликнула она так решительно, что ее подбородок дернулся. – Это неправда.

Дэниел смотрел на нее. Энн стояла так близко, что он почти мог до нее дотянуться. Если наклониться вперед, если протянуть руку, он сумел бы притянуть ее к себе, и вместе они бы растаяли, вплавились друг в друга, так что будет непонятно, где кончается одна и начинается другой.

– Это не ваша вина, – спокойно сказала она.

– Но именно мне хочет отомстить лорд Рамсгейт, – напомнил он.

Она отвела взгляд, но не раньше, чем вытерла глаз тыльной стороной ладони.

– Мы не ответственны за действия других, – докончила она. Ее голос дрожал от накопившихся эмоций. Она старалась не встречаться с ним глазами. – Особенно за действия безумца.

– Не ответственны, – согласился Дэниел. Голос его был странно отрывистым. – Но ответственны за окружающих. Харриет, Элизабет и Френсис – не считаете, что я отвечаю за их безопасность?

– Нет, – хмурясь, покачала головой Энн. – Я не это хотела сказать. Вы знаете, что это не так…

– Я отвечаю за каждого человека, находящегося на моей земле, – перебил он. – И за вас тоже, пока вы здесь. И пока я сознаю, что кто-то желает мне зла, я просто обязан оберегать от опасности окружающих меня людей.

Энн смотрела на него широко раскрытыми, немигающими глазами, и Дэниел неожиданно задался вопросом, что она видит. Кого видит? Слова, которые он произносил, были непривычными. Он говорил как его отец, а до него и дед. Означало ли это, что вместе с древним титулом ему доверили жизни и благоденствие всех местных жителей? Он так рано стал графом, а потом, всего год спустя, был вынужден покинуть Англию.

«Так вот, что это значит, – понял он наконец. – Вот, что все это значит».

– Я не позволю, чтобы вам причинили боль, – сказал он так тихо, что голос почти дрожал.

Энн закрыла глаза, но кожа на висках сморщилась и напряглась. Словно ее вдруг ударили.

– Энн, – сказал он, шагнув вперед.

Но она яростно затрясла головой, и из ее горла вырвался ужасный сдавленный звук.

И это едва не разбило ему сердце.

– Что?! – спросил он, перекрыв расстояние между ними. Сжал ее предплечья, может, для того чтобы поддержать ее… Может, для того чтобы удержаться самому. А потом остановился, чтобы просто вдохнуть. Желание прижать ее к себе было всепоглощающим. Входя в ее комнату сегодня утром, Дэниел пообещал себе, что не коснется Энн. Не подойдет достаточно близко, чтобы ощутить запах ее кожи. Но это… он не мог такого вынести.