А то ведь пока не присягнем, кормить не будут», — лорд Эргос устал пребывать в постоянном напряжении, теперь ему только хотелось посмотреть, как Фержингард попытается обойти возникшее у него на пути препятствие в лице новорожденного Эстергара — откажется ли сразу от своих притязаний или согласится признать младшего племянника своей жены своим наследником…
— Ребенок не влияет ни на что, — отчеканил лорд Вильморт. — Он не воин.
— Но он Эстергар! — с пылом воскликнул Рейвин, однако древние законы были не на стороне его брата. Ребенок не мог считаться полноценным представителем рода, пока не получит меч, и так же отстранялись от всех прав наследования все, кто из-за недуга или слабости не могли подтвердить свой статус в поединке.
— Мальчик повзрослеет и станет воином, — рассудил лорд Фэренгсен, сохраняя приличествующие ему вежливость и самообладание. — Он внук лорда Агнора по прямой линии. Все ваши сыновья, лорд Вильморт, если они у вас родятся, будут уступать ему в наследственных правах. А это означает, что лет через пятнадцать мы снова соберемся в этом зале, чтобы разрешить спор уже между двумя внуками лорда Агнора…
— В самом деле, забавная выходит ситуация, — весело усмехнулся сир Бренн Незергард, первый раз открыто обращаясь ко всем присутствующим.
«Он будто мысли мои озвучивает, — в очередной раз восхитился соседом лорд Бенетор. — Нужно позвать его поохотиться вместе. Как-нибудь… позже, когда страсти улягутся».
— Убьете старшего, а над младшим возьмете опекунство? Так не бывает.
— Забудьте про ребенка, — сквозь зубы выдавил Фержингард. — С ним не будет никаких проблем.
— Что вы имеете в виду? — нахмурился Бенетор. Ему одному из всех присутствующих остался непонятен смысл сказанного, и он прибавил уже громко, требовательно: — Лорд Вильморт, ответьте мне! Что вы хотите сделать?
Лорд Эргос понял сам — раньше, чем закончил говорить.
— Кто говорит вашим ртом, лорд Вильморт? — воскликнул он. — Чьи слова вы произносите?
Страшное обвинение, брошенное сгоряча, тяжелым камнем прокатилось по зале. Даже Бенетор вздрогнул, как ему показалось, от внезапного холодного касания.










