— Можешь ничего не говорить, просто дай мне руку. Да не бойся…
Он бесцеремонно ухватил служанку за руку и приложил ее ладонь к шее леди Бертрады, к тому месту, где начинается линия плеча.
— Ты чувствуешь жар? Кожа твоей госпожи горячее, чем моя рука?
Служанка отрицательно покачала головой. «Я не знаю, отчего страдает леди Эстергар, но это не родильная горячка», — заключил про себя лорд Бенетор и произнес: — Теперь я хочу посмотреть на ребенка.
Женщина указала ему на стоящую у окна колыбель с белыми шелковыми занавесочками, соединенными серебряным шнуром.
— Я сейчас распеленаю его, чтобы убедиться, что это мальчик и что он здоров, — предупредил Бенетор, развязывая украшенный бисером свивальник, так как служанка наблюдала за его манипуляциями с явным недоверием. — Таков был уговор. Не волнуйся, я хорошо умею обращаться с детьми. У меня пятеро своих.
Освобожденный из кокона пеленок ребенок наконец-то проснулся, тоненько запищал, задвигал маленькими ручками и ножками.
— Маленькому Эстергару уже подыскали кормилицу? — спросил он. Служанка кивнула в ответ. «Тогда почему, демоны вас всех раздери, она сейчас не здесь?» — чуть не выпалил Бенетор, но сдержался и спокойно потребовал подать ему бумагу и письменный прибор.
— Это правильно, что нашли кормилицу, но недостаточно. Если юный лорд Эстергар хочет, чтобы его брат выжил, пусть заставит всех следовать этим советам.










