Нечаянная жена драконов

Став за спиной супруги, я бережно прижал её к себе, чтобы согреть своим теплом, а только потом спросил:

— Почему? Что тебя смущает?

— Это всё странно, разве нет? Полгода я пряталась от вас, а вы считали меня самой большой аферисткой этого мира. Не прошло и суток, как мы мило гуляем, делимся планами на будущее, и собираемся делить одну постель, — дрожа не столько от холода, сколько от нервного напряжения, призналась жена.

— Прости нас, Рина. Там, в таверне, мы повели себя отвратительно, за что и были наказаны долгими поисками. Если бы мы сразу спокойно подошли к тебе и обсудили всё, то всё сложилось бы иначе. В своё оправдание могу сказать только то, что ты своим танцем произвела на нас неизгладимое впечатление. Было даже трудно думать от того вожделения, которое я испытал. Это выбило из колеи и насторожило, — попытался я объясниться.

— Я понимаю. Вы тоже на меня как-то странно действуете, — ответила красавица.

— Что ты имеешь в виду? — зацепился я за слова девушки.

— Это ненормально так сильно реагировать на практически незнакомых мужчин, разве нет? И я не понимаю, почему меня так тянет к вам. Даже не хочу вспоминать, как я утром залезла на Лока, а ещё и Реган нас увидел. Если бы он не пришёл, то даже не знаю, как далеко мы с Рафтом могли зайти. Не представляю, что вы теперь думаете обо мне, но самой себе я кажусь озабоченной самкой. И это ваше многомужество. Мне страшно, — призналась Марина.

— Что именно тебя пугает? Это же хорошо, что ты чувствуешь к нам такое же

влечение, какое есть у нас к тебе. И что плохого в том, что вас увидел Рег? Он

остановил Лока только потому, что ты была не готова к близости, — не совсем

понимал я метания Рины.

— Да, я всё понимаю, но... — Марина глубоко вздохнула, а потом повернулась в моих объятиях, становясь лицом ко мне. — На Земле не приняты такие браки. Если у девушки несколько парней, то она считается распущенной. Это очень плохо. Я не могу представить, как у нас всё это может происходить. Я с одним-то мужчиной никогда не занималась этим самым, а про четверых не хочу даже думать. Мне страшно из-за этого. Боюсь ложиться спать потому, что могу ночью домогаться тебя так же, как Лока, — уткнувшись лицом мне в грудь, нервно тараторила Марина.

От услышанного у меня самого голова шла кругом. Наша сладкая малышка ещё такая невинная, нежная, пугливая. Как бы мне хотелось сейчас развеять все её страхи, показать чувственные удовольствия или хотя бы заверить её, что всё будет хорошо, но нужные слова никак не находились.

— Теперь ты считаешь меня дурой, да? — спросила Рина, подняв голову, чтобы

посмотреть мне в глаза.

— Нет. Ты самая прекрасная и милая девушка на свете.