7
0- Да уж, «ничего сложного», - ехидно хмыкнула я.
В этот момент старец вернулся с несколькими мужчинами, одетыми в такие же белые балахоны.
Как и говорил лис, храмовники начали петь. Неожиданным оказалось то, что голоса у мужчин были невероятными: высокие и низкие, с лёгкой хрипотцой и кристально чистые, но вместе они смешивались в удивительную по силе песню, от которой по коже побежали колкие мурашки.
Храмовники пели о любви. Мне показалось, что сам воздух задрожал от произносимых слов о верности и почтении, о семье и служении друг другу. Внутри меня тоже что-то дрожало в такт этой музыке.
Слова, произносимые старцем-атарру, больше напоминали клятву. Он говорил о том, что жена принадлежит мужьями, а они ей, что семья — это больше, чем мужчины и женщина, что наши будущие дети — это продолжение нас самих и дар высших сил.
Всё действо ввело меня в какой-то транс. Не отрываясь, я смотрела на Марка, а он на меня. Прямо сейчас я осознала, что нас с лисом теперь связывает не просто договорённость о защите, а нечто более глубокое и близкое. С этим оборотнем мне предстояло прожить жизнь, видеть в своих детях его черты, и это что-то меняло внутри меня.
Я едва ощутила касание острой стали к ладони, но лёгкая боль немного отрезвила. Я увидела, как Марк протягивает мне ладонь с таким же надрезом, смотрела на то, как тяжёлые алые капли падают с наших рук на каменный алтарь, расположенный у лап каменного идола Ашу, а потом осознанно коснулась руки Файнела, принимая этого мужчину своим.
Я слышала, как глубоко вздохнул Марк. Облегчение на его лице читалось столь очевидно, что я невольно улыбнулась. Всё-таки этот лис не так уверен был в моём решении, как хотел это показать.
На моём запястье легко защёлкнулся изящный браслет, а потом украшение полыхнуло ярким светом и замок исчез, как будто его и не было.
Мои переживания по поводу танца тоже были напрасными: скользить в объятиях Марка сейчас ощущалось самой естественной вещью на свете. Я даже не поняла, что пение прекратилось и зал опустел. Очнулась в кольце рук теперь уже мужа, стоя возле статуи древнего оборотня.
- Всё? Уже можно уходить, - растерянно уточнила я, отступив на шаг от лиса.
- После церемонии принято дарить первый поцелуй супругов великой магии, – тихо произнёс Файнел, вопросительно глядя на меня.
В ответ я только смущённо кивнула, позволяя мужчине наклониться и коснуться своими губами моих.
В зеркальной водной глади отражались редкие пушистые облака, в высокой траве стрекотали цикады. Сегодня выдался жаркий денёк, но к реке я вышла не для того, чтобы поплавать или полюбоваться красочным пейзажем.
Сидя в шалаше, спрятанном не без помощи магии в прибрежных камышах, я самым наглым образом подглядывала за купавшимся мужчиной.
