Ненужная семья (СИ)

Кнопка кидает в верх большой надувной мяч, пытаясь вытянуть Руслана, снова усевшегося с телефоном и бросающего в нашу с Ясей сторону настороженные взгляды.

– Ребёнок и должен быть живым и подвижным, – не могу с ней согласиться, наблюдая за маленькой егозой.

Руслан с подозрением воспринял знакомство с Ясминой и, если бы не Кнопка, тараторящая без умолку, то вряд ли бы он стал задерживаться. Но Настя засыпала его вопросами, на которые, как мне показалось, ей совершенно не требовались ответы, и перетянула всё внимание на себя. Поэтому Яся уже не выглядела представляющей угрозу, какой наверняка воспринял её Рус с самого начала.

Боковым зрением замечаю летящий предмет и на автомате ловлю ярко-жёлтый надувной мяч.

– Настя! – прикрикивает Яся на дочь. – Разве так можно?

Бросаю маленькой проказнице её игрушку и оставляю Ясю за столиком. Настя, обрадовавшись, что с ней будут играть, снова кидает мяч мне, а я пасую Руслану.

– Ну, папа! – возмущается сын. – Я же не маленький!

– Ты не маленький, а вредный! – не оставляет его без внимания Настя.

– Кто из нас ещё вредный!

– Ты, конечно! – утверждает девчушка и снова кидает в него мяч, а я лишь беспомощно развожу руками, глядя на возмущённый взгляд своего сына.

Пожалуй, этот день – самая лучшая награда за всё, что произошло в последнее время, и я чувствую себя по-настоящему счастливым, пока Яся не приносит мне оставленный на столе телефон с входящим звонком от Батурина.

Глава 37

С не самым лучшим предчувствием принимаю звонок.

– Что-то случилось?

Яну известно, где я, и напрасно он не стал бы беспокоить.

– Случилось, Алан, – подтверждает мои худшие опасения Ян. Только вот голос Батурина звучит как-то уж очень странно.

– Говори уже, – набираю полные лёгкие воздуха, чтобы быть готовым к любой неприятности, и останавливаю свой взгляд на Ясмине. Она мой личный источник душевных сил.

Мне катастрофически мало того времени, что мы провели вместе. Словно измученному жаждой дали один глоток воды, а остальное вылили на его глазах. Яся замечает моё внимание, заметно тушуется и, обняв себя руками, отходит немного в сторону.

– Асхадов утонул, – доносился из динамика.

– Что он сделал? – переспрашиваю, совершенно забывая, где я нахожусь, и что меня могут слышать.

– По официальной версии – утонул.

Чертыхаюсь про себя. Вот это Батуринское «по официальной версии» может означать всё что угодно.

– Ян?

– Включи телевизор, – сухо советует друг, но мне по-прежнему не нравится его голос.

– Я сейчас буду. Ничего, пожалуйста, – в горле пересыхает, и я запинаюсь. Оттягиваю горловину футболки, словно она стягивает мне шею и мешает дышать. – Не делай, – прошу, по-своему истолковав неполную информацию.

Отключаю звонок и ловлю обеспокоенный взгляд Яси.