Ненужная семья (СИ)

– Не сейчас, – цежу сквозь зубы, и сын послушно замолкает.

Не желаю слушать никаких объяснений, иначе не сдержусь и точно наломаю дров. Делаю глубокий вдох, чтобы хоть немного унять внутренний ад, полыхающий в груди, и поворачиваю ключ в замке зажигания. Звуки магнитолы разрывают гнетущую тишину, висевшую до этого в нагретом на солнце салоне, и в лицо ударяет живительная отрезвляющая струя холодного воздуха.

Стараюсь ни о чём, кроме дороги, не думать. В молчании доезжаю до дома. Когда и куда исчезает Руслан, я не обращаю внимания. Некоторое время сижу в салоне, не имея ни малейшего желания выходить. Моя душа осталась там, в больничной палате, рядом с Ясей, а тело вынуждено изнывать здесь, и изменить что-то я пока не в силах.

Выключаю зажигание и выхожу из машины, оставив её на площадке перед гаражом.

– Алан Даниилович, – меня встречает Надежда. – Ян Дмитриевич ожидает вас в гостиной, – ошарашивает меня новостью.

Яна я раньше вечера не жду, и обычно он заранее предупреждает о своём появлении."

"Широкими шагами направляюсь в гостиную и застаю друга, сидящим в кресле. Ян с философским видом разглядывает, как переливается янтарная жидкость в широком стакане. Я даже не помню, когда в последний раз видел, чтобы Батурин пил. Бросаю взгляд на стоящий рядом графин. Судя по оставшемуся в нём количеству и тому, что сейчас перекатывает в стакане Ян, то друг ничего не выпил.

– Не ждал тебя так рано, – подхожу и протягиваю руку.

Ян с громким стуком ставит стакан на полированную поверхность, поднимает на меня взгляд и пожимает протянутую ладонь.

– Я и сам не знал, что приеду так рано, – произносит безэмоциональным голосом.

Зашибись, денёк! У него-то что могло случиться?

– Всё нормально? – спрашиваю осторожно, зная, как Батурин не любит, когда его расспрашивают о личном.

– Смотря с какой стороны смотреть, но в целом – будем работать, – бросает одну из своих любимых фраз, когда дело заходит в тупик. – У тебя что? – меняет тему.

– В больнице был, – вздыхаю и падаю в соседнее кресло.

– И что там? Хотя, не говори. Дай угадаю. Судя по светящемуся нимбу, тебя приравняли к богу, и счастливая мать за спасение дочери с распростёртыми объятиями готова на всё, чтобы отблагодарить спасителя, – цедит с ядовитой усмешкой. – «Алан, я ваша навеки!» – кривляется, изображая из себя страстную девицу. – Угадал?

– Почти. Хреновая из тебя актриса, Ян.

– Пардон. В театральный не взяли. Мордой не вышел. Ладно, что там? Не вижу радости на лице?

– На, держи, – кидаю в Батурина свёрток с деньгами.

– Что это? – ловит и крутит в руках, как обезьяна кубик Рубика.

– «Благодарность», – отвечаю и упираюсь в недоумённый взгляд.

– Благодарность? От кого? – мгновенно становится серьёзным.

– От Яси.

– Вообще-то, я имел в виду другую «благодарность».