0
0
Однако по прилёте, стоит только включить интернет, я получаю подробный отчёт Батурина, в который не верю с первого раза. Дважды перечитываю присланные на электронную почту файлы, остановившись прямо посреди аэропорта. Я даже не в шоке, а полном ахере.
Исчезновение денег, обращение в банки – всё объясняется слишком просто: отец Кнопки и муж Яси – последний мерзавец, каких ещё нужно поискать. Первая мысль – найти этого подонка и собственноручно прибить за то, что он сделал. Но с другой стороны, если бы не этот бесчеловечный поступок, то и Яси мне не видать было.
Я не знаю, за какие заслуги судьба, сделав крутой вираж, вдруг решила преподнести мне такой подарок, но жизнь определённо заиграла новыми яркими красками.
Поэтому, несмотря на весь ужас ситуации, я чувствую огромное облегчение от полученных новостей.
Операция прошла успешно, состояние Насти удовлетворительное, а тот, кто стоял между мною и любимой женщиной, самоликвидировался. Что может быть лучше? Наверное, только согласие самой Яси, которое я собираюсь получить в самое ближайшее время.
Будущее рисуется безоблачным и радужным, что даже мой развод уже не кажется серьёзным препятствием. Я чувствую необъяснимый прилив сил, уверенности, и желание двигаться дальше. Даже не двигаться, а бежать навстречу своему счастью.
Даже, если Ян окажется прав, и Яся успела забыть о том, как мы горели в объятиях друг друга, то я обязательно ей напомню. Всё напомню.
Сгораю от нетерпения увидеть Ясмину, но прекрасно понимаю, что ей сейчас будет явно не до меня, и торопить её не стоит. Ей нужно время, чтобы снова привыкнуть ко мне и к тому, что я всегда буду рядом. Привыкнуть и принять. Ей и Кнопке.
Заставляю себя слушать, что говорит Рус, но мои мысли не здесь.
– Руслан, мне сейчас нужно ненадолго отлучиться. Давай, я вернусь, и мы с тобой обсудим все вопросы. Хорошо?
Моё предложение явно не по душе сыну.
– Снова работа? – бросает отчуждённо, хотя до этого была совсем другая интонация.
– Не совсем. Мне нужно съездить в больницу.
– Зачем? Ты болен?
– Нет. Одной девочке сделали операцию. Её должны перевести в обычную палату, и я обещал, что обязательно её навещу.
– А этой «девочке» случайно делали не аборт, что ты так за неё беспокоишься? – язвит с неприкрытой злостью в голосе.
Не представляю, откуда Рус осведомлён о значении этого слова. Хотя дети сейчас и не о таком проинформированы, вместо того, что на самом деле им нужно знать.
– Нет, Руслан. Девочке всего шесть лет, и у неё была операция на сердце. Так что твой сарказм и подобный тон совершенно не уместны.
– Только не говори, что она – твоя внебрачная дочь, – высказывает ещё одно нелепое предположение.
– И внебрачных детей у меня нет.
– Тогда зачем тебе её навещать? – не унимается сын.
– Я оплатил её операцию.
