Ненужная семья (СИ)

Рус бывает немного грубоват, как и все подростки в этом возрасте, но его отношение к Насте совсем другое, и вот оно как раз говорит о многом. За всё это время, что мы их оставили одних, я даже не волновалась за детей, полностью уверенная, что рядом с Русланом моей дочери ничего не грозит.

– За что? – удивляется Алан, и я с облегчением выдыхаю. – За то, что он сказал правду? Нет. Это мне нужно было сразу рассчитать Надежду, а не оставлять её в своём доме. – Алан разочарованно качает головой, и я вижу, как он корит себя за допущенную ошибку.

Алан очень строго разговаривал с бывшей домработницей. Но ни женские слёзы, ни чистосердечное раскаяние не изменили его решения. Надежду тоже увезли в участок для установления вины в соучастии.

– А ты знаешь… Может и хорошо, что не рассчитал сразу. По крайней мере, теперь ты не чувствуешь себя виноватым.

– Согласен. Видимых причин увольнять её не было.

– Алан, мне нужно к детям.

– С ними Егор. Полицейские сейчас уедут, и мы пойдём вместе. Мне правда очень жаль, что так получилось.

Я вижу, как переживает Алан, что наш приезд в его дом омрачился таким неприятным событием, и остаюсь с ним, чтобы хоть немного поддержать своим присутствием.

С интересом разглядываю его рабочий кабинет, и к огромному удивлению нахожу две своих фотографии. Одну пятнадцатилетней давности, где я совсем юная и такая беззаботная, а другую, сделанную совсем недавно. Оба снимка стоят в одной рамке на его рабочем столе.

– Мне намного легче работать, когда ты рядом, – объясняет Алан, заметив мой взгляд.

– Странно, что Динара их не тронула, – высказываю свою мысль вслух."

"– Ничего странного. Тогда стало бы заметно, что в кабинете кто-то был, – вместо Алана отвечает вошедший в кабинет полицейский, и я вынуждена с ним согласиться. – Алан Даниилович, мы закончили. Настоятельно рекомендую сменить замки, а на кодовых – пароли.

– Это разумеется. – Алан пожимает протянутую руку. – Идём за детьми, – оборачивается ко мне.

– Да, конечно, – отзываюсь, и мы выходим почти следом.

Как и сказал Алан, машина Михайлова припаркована рядом, а сам Егор играет с Настей на щелбаны. Если я не ошибаюсь, то игра называется «Камень, ножницы, бумага». Как-то немного необычно видеть, как успешный адвокат получает щелчки по лбу от маленькой девочки. Если проигрывает Настя, но Егор нажимает ей на носик. Руслан не участвует в этом безобразии, благоразумно заняв место наблюдателя, отвлекаясь на них от своего телефона. За то моя егоза отрывается от души за двоих.

– Настя! Разве так можно?! – восклицаю, подходя ближе.

– Ну, мам… Я же не виновата, что он проигрывает! – возмущается дочь, вызывая у Алана смешок. – Я честно играю и не жульничаю!

– Всё нормально, Ясмина Анатольевна. Я сам предложил, – защищает Настю Егор.