0
0Энтони нагнал туда работников со всего Трогартейна и пообещал двойную плату, если успеют до зимы.
– И как Рене принял то, что мы платим за его дом?
– А вы думаете, Бейсингем с ним советовался? Он сам все решил, а вы же знаете, ему возражать бесполезно…
– О да! Это я хорошо знаю… Он все так же счастлив?
– До полного неприличия. Отчасти поэтому и уехал – чтобы не вносить дисгармонии в столичное общество. К тому же Сана ждет ребенка…
– Хо! – сказал Гален. – Странно, если б это было не так. Тони все делает быстро и толково.
Он помолчал, вертя в пальцах кружку толстого зеленоватого стекла, и тихо спросил:
– Эстер, вы не знаете, где сейчас королева Элизабет?
– Королева? – герцогиня пожала плечами. – Понятия не имею. Мне даже не пришло в голову ею интересоваться.
– А можно это узнать?
– Вероятно, если постараться… Зачем она вам, Теодор? Гален не ответил. Он молчал, внимательно рассматривая вино на свет перед тем, как допить его. Наконец, выпил, поставил кружку и встал. И тогда герцогиня сделала приглашающий жест.
– Если вы хоть как-то держитесь на ногах, пойдемте со мной. Я хочу вам кое-что показать. Думала сделать это завтра, но, пожалуй, лучше сейчас…
Они поднялись на третий этаж и остановились перед дверью одной из небольших уютных комнаток, вроде той, в которой Бейсингем провел два месяца прошлой страшной зимой. Герцогиня постучала в дверь.
– Подождем, пока Аманда оденется. Ну вот… должна вам сказать, что вы неплохо повеселились в Трогартейне, Теодор. Представьте себе, недели две тому назад нам подкинули новорожденного ребенка, девочку Никаких меток на пеленках, никаких примет у младенца, только записка, что вы – отец ребенка и что мать, не имея возможности воспитывать девочку, поручает ее вашему попечению и просит нас, как ваших друзей… ну и так далее. Мы не стали ждать – когда вы там еще появитесь, и нарекли ее Этелью. Надеюсь, вы не испытываете отвращения к этому имени… Доктор сказал, что малышка немного недоношенная, так что вспоминайте: с кем были в прошлом мае, Теодор?
Гален коротко охнул, быстро сжав руку Эстер.
– Что с вами? Неужели вспомнили? Да, Бейсингему это не удалось бы, ему надо составлять целый список. Так что вот вам подарочек, надеюсь, что радостный. А королева… Зачем она вам?
– Что с ней? – хрипло выдохнул Гален.
– Забудьте, Теодор. Навсегда забудьте. Знаю, не сможете… – Эстер взглянула в мгновенно осунувшееся смуглое лицо и тряхнула головой. – Хорошо, скажу: ее больше нет. Вы даже на том свете не встретитесь – она ни в чем не раскаялась.
– Ее сожгли? – тихо спросил генерал.
– Нет, ей повезло. Судили Элизабет еще летом, само собой, приговорили к костру, но надо было ждать родов. Поэтому решили казнить тайно, и король заменил костер на отсечение головы.
