Мост через огненную реку

Но все же и тут есть свой смысл: они проделывают это с теми, кто и сам не прочь, а не хватают на улицах прохожих, да и семью меньше тиранят, и с соседями ссорятся меньше…

– И этой мерзости я должен служить, – Энтони передернуло.

– Терпение, герцог. Впрочем, если хотите, можем сразу перейти к цветам, но тогда ваше знание будет неполным…

Бейсингем вспомнил Алана и взял себя в руки.

– Ну уж нет, леди. Знать – так все. И где в расположении штаб, и куда по нужде ходят. Простите, что я так приземленно, но и вы меня не в атласную подушку носом сунули…

– Ну вот, в самую грязь мы уже окунулись. А теперь начнем постепенное восхождение. К сожалению, второй круг будет для вас еще более неприятен, но что поделать: эти рыцари – люди занятые, кто сегодня может, тот и показывается. У них желания… скажем так, несколько особенные.

Энтони давно потерял представление о том, куда они идут. Снова вошли в какой-то дом, потом по длинному сводчатому проходу вышли в темный двор. Затем дверь, коридор, еще коридор… и Энтони стал как вкопанный. Свет факела выхватил из темноты выложенную кирпичами арку Ужас, охвативший его, был сильнее этикета, сильнее разума…

– Нет, – выдохнул он. – Нет! Леди Александра, за что?!

– Ступайте за мной, – коротко приказала Сана. – Не бойтесь, вам ничто не грозит…

Они зашли за поворот и услышали крики. Энтони слишком хорошо знал, что они означают. Вопль, еще вопль, и еще, перемежаемые страдальческим подвыванием, потом умоляющий стон:

– Господин капитан… господин капитан… я все уже сказал, все… не надо больше… не надо, господин капитан! – и снова крик.

Энтони, пользуясь тем, что Сана и провожатые ушли на два шага вперед, на мгновение прижался лицом к стене коридора, сжал рукой цепь так, что острые края какого-то знака впились в ладонь, и торопливо догнал их.

Они подошли к небольшой смотровой щели в стене. Комната следователя была почти такая же, как у Далардье, лишь в углу – не жаровня, а камин. На столе – привязанный вниз лицом человек, спина, зад, бедра – в багровых отметинах. Возле стола палач с железным прутом в руке и офицер в форме капитана стражи. Вот он поднял голову, свет упал на лицо, и Бейсингем едва не вскрикнул от неожиданности. Это был Шимони.

– Я верю, что ты все сказал, – негромко засмеялся капитан. – Верю, верю… но у нас еще огонь горит, не пропадать же дровам…

Энтони отвернулся, но продолжал все слышать: снова вопль, потом нетерпеливый голос: «Дай сюда, неуч!» – и крик перешел в пронзительный визг, – Энтони никогда не думал, что человек может кричать так долго. В лицо ударил запах жареного мяса.