1
0– Вы помните, где начиналось? – встрял внимательно слушавший их разговор максимус.
Они поднялись на башню, и Энтони стал показывать места, где он видел очаги пожара.
– Так… Столярный ряд, смоляной двор, дровяной склад, прядильни, фуражный двор… У вас есть еще сомнения, господин комендант?
– В любом случае, – сказал Гровер, когда они спустились, – есть более неотложные дела. По поводу поджигателей я переговорю с Амарильо, пусть тайная полиция копает. А пока что у нас с вами на руках не меньше десяти тысяч человек без крова и хлеба, сотни раненых и обожженных, толпы людей, которые ищут друг друга, и полный развал городского хозяйства.
– А я всегда говорил, – фыркнул максимус, – что верхний город без нижнего, все равно что голова без брюха. Что до дела, то продовольствие будет и одежда тоже, склады у реки уцелели. Только деньги нужны. Тот, кто взвинтит цены, больше в Трогартейне торговать не будет, это я обещаю, но хотя бы три четверти продажной цены купцам надо дать… Что тебе, милая?
К ним незаметно, как умели только монахини, подошла немолодая женщина в серой рясе ордена Констанции с ящичком в руках.
– Собираю на погорельцев. Этой ночью все что-то потеряли, так пожертвуйте тем, кто потерял все.
Гровер первым опорожнил в ящичек половину кошелька, максимус последовал его примеру, за ним остальные. Энтони сунул руку в карман и досадливо поморщился.
– Ах, чтоб тебя! Кошелек-то в камзоле.
– А камзол где? – поинтересовался максимус.
– А кто ж его знает… Погоди, там что-то есть!
Энтони вытащил руку: на черной от грязи ладони сверкало рубиновое ожерелье.
– Бриллиант в грязи останется бриллиантом… – насмешливо продекламировал он и кинул ожерелье в ящичек. – Вспомнил, как оно в кармане оказалось. Нагрелось, как ошейник у адского пса, я его снял и забыл. Да… Вернитесь-ка, сестра!
Энтони вынул из ушей серьги, отцепил до сих пор скреплявшую волосы пряжку и бросил туда же. Максимус только головой покачал.
– С ним всегда так, – сказал Гровер. – Кошелька у него нет, но пожертвовал больше всех.
– Да, – нетерпеливо фыркнул Бейсингем, – и, заметьте, убил двух лисиц одной пулей. Во-первых, избавился от рубинов – терпеть их не могу, да еще в золоте. Во-вторых, завтра весь город будет трубить о моем благородстве.
– Есть еще и «в-третьих», – очень серьезно сказал максимус. – Вы бы видели себя. Черный, прокопченный, в грязном мундире – и с рубинами в ушах. Вы были похожи… – он замялся.
– Продолжайте, я не обижусь. Я был похож на огненного демона из свиты Хозяина! Так? Но я город не поджигал.
– Я знаю, милорд, – не приняв шутки, продолжал максимус. – Вы его спасали.
