1
0Да и дверь не закрыта, а лишь задернута портьерой, значит… Бейсингем откинул тяжелый шелк, вошел в будуар и быстро огляделся. Да, всего две служанки и… и она!
Энтони, не теряя времени, обнял Элизабет, прижал ее к себе и принялся жадно целовать. Матильда и Каролина, не сказав ни слова, тут же выскользнули из будуара, прикрыв за собой дверь.
– Вы с ума сошли! – сказала королева. А что еще может сказать в таком случае женщина?
– Ага! Сошел! – покорно согласился Энтони, торопливо распуская шнуровку ее корсажа. Узел затянулся, и тогда он сразу перешел к делу, повалив королеву на низкий, заваленный подушками диван. – Вы нарочно надели столько юбок, Ваше Величество, чтобы я в них заблудился?
– Вы… вы ведете себя, как жеребец! – Одной рукой Элизабет пыталась оттолкнуть его, другой торопливо откидывала юбки. – Уберите руки, это же мое платье, а не ваше, я лучше вас с ним справлюсь!
– Бык, Ваше Величество! Символ нашего дома – бык! А бык не может ждать, так уж он устроен… Благодарю вас, теперь я найду дорогу. О, как долго я об этом мечтал…
Четверть часа спустя королева, поправляя измятую юбку, сердито выговаривала ему:
– Не понимаю, что за удовольствие вот так, наспех, с налету. Вы никак не можете закончить войну, генерал. Неужели нельзя было подождать до конца праздника?
– Да конца праздника я бы умер… – теперь, получив свое, Энтони был преисполнен смущения, граничившего с раскаянием. – Радость моя, я погибал, я ни о чем, кроме вас, думать не мог. Если я оскорбил вас, дайте мне пощечину, только не говорите, что вы этого не хотели, умоляю… Ну признайтесь, разве теперь предстоящий бал не будет для вас приятней?
– Вы невозможны, Бейсингем. – Королева уже смеялась. – Только не говорите мне, что во время похода вы хранили воздержание.
– Нет, конечно, – вздохнул Энтони. – Но то было грубое физическое желание, и только. Оно не имело ничего общего с тем голодом, который… Ваше Величество, нельзя требовать песен от умирающего с голоду соловья. А вот теперь я буду галантнейшим кавалером на балу и утонченнейшим любовником ночью. – Он картинно потянулся и, нагнувшись, снизу вверх заглянул ей в лицо. – Э-ли-за-бет! – пропел он, положив руку ей на талию.
– Ступайте вон! – сердито и в то же время смеясь, крикнула королева. – Наглый кобель, все мысли только об одном!
– Уйду, уйду! Только… назови меня по имени. Неужели за свой пыл я заслужил всего лишь «жеребца», «кобеля» и это холодное «вы»? Разве тебе было так уж плохо? Мне почему-то показалось, что ты приветствуешь такое развитие событий.
– Хорошо… – королева больше не могла бороться и рассмеялась. – Ступай, Тони. Только не вздумай целовать меня на прощанье, иначе мы так и не попадем сегодня на бал.
Когда Энтони вернулся в парадную часть дворца, бал уже начинался.
