Конго Реквием

Там есть диспансер, главный в нем доктор Фуамба. Он начинал работать в Лонтано в семидесятых годах.

Внезапно капитан дал задний ход, опрокинув несколько сотен пассажиров, как костяшки домино. Эрван ухватился за что-то, ожидая конца маневра и глядя на людей, сгрудившихся на берегу в окружении тучи мух. Выглядели они немногим лучше нудистов. С голыми торсами и покрытыми грязью ногами они размахивали руками, указывая на пассажиров, грузчиков, а особенно – на него самого: белый на барже – это сулило самые неожиданные заработки.

Они нырнули в свалку, Сальво – в очередной раз используя дубинку, чтобы пробиться сквозь волну тех, кто рвался на борт.

Держась сзади, Эрван вцепился ему в плечо, не видя, куда ступает. Опираясь на своего гида, он очутился на твердой земле – вернее, в красном болоте, – прежде чем углубиться в лабиринт то ли улочек, то ли канав, больше всего похожих на гигантские кровеносные сосуды. Там кишели люди, хлюпая по воде, сталкиваясь и отпихивая друг друга на стены, сплетенные из мягких трав.

От этой красоты хотелось кричать. Бубу женщин, их черная блестящая кожа, трепетная зелень растительности… В то же время некоторые детали выдавали нарастающую панику.

Особенно на лицах была заметна печать войны – вся безысходность трагедии отражалась в глазах женщин с тюками на голове, младенцами за спиной и полотняными сумками в руках.

– Скоро будем в сухости, – обнадежил Сальво. – Это в пяти минутах.

Эрван глянул на часы: десять минут уже прошли. Он прикинул: пятнадцать минут на возвращение, тридцать на разговор с врачом. Ему предстоит провести самый короткий допрос за всю карьеру.

Диспансер доктора Фуамбы уже осаждала толпа мужчин и женщин, которые орали, толкались, стучали в дверь, лезли в окна.

Доступ невозможен.

– Хотят получить лекарства до отъезда.

– Пошли отсюда: нам никак не хватит времени его расспросить.

– Если только ты не дашь мне сто долларов.

Урок для белого: с Африкой не шутят. Он дал сто долларов. Сальво, по-прежнему с чемоданом под мышкой, заложил пальцы в рот и свистнул. Санитары, которые исполняли роль блюстителей порядка, расчистили им проход. Через несколько секунд они были на месте.

Внутри дом походил на все, что снаружи: те же цементные стены, изъеденные лишайником и мхом, тот же глинобитный пол, похожий на грязь, тот же запах ила.

К счастью, Анатоль Фуамба был из нервных живчиков. Он сразу понял, что привело к нему мзунгу, и не попытался воспользоваться этим, чтобы вытянуть денег. Зато сначала он обратился к Сальво на суахили.

– В чем дело? – спросил Эрван.

– К тебе это отношения не имеет.

– И все-таки скажи мне.

– Он хочет знать, видел ли я на борту коробки с пенициллином. Он их ждет уже полгода. Я объяснил, что придется подождать еще.