Конго Реквием

Виар, который боялся, как бы не открылось участие правительства в этом бардаке, приказал убить Хосе Фернандеса, санитара, который слишком много знал. Но главной проблемой оставался гуляющий на воле Фарабо…

Лоику стала понятна оборотная сторона последнего действия.

– Он связался со мной. Ему нужны были препараты. Это я указал ему на прачечную в Жанвилье. Я сказал себе, что он может закончить работу. Почему бы и нет, в конце-то концов? Настоящий Человек-гвоздь перехватывает факел…

– Вы заставили его вернуться в Шарко?

– Нет. Он сам пробрался: у него началась ломка.

– Какая ломка? Он же не проходил курс лечения.

– Верно, но уже давно он выживал только благодаря коктейлю моего собственного изобретения.

– В то же время, – продолжил психиатр, – Виар предупредил меня, что вы будете хоронить Старика на Бреа. Я и мечтать не мог о более удачном совпадении. Я спустил своего пса на то, что осталось от клана.

Тело Гаэль, лежащее в спальне. Он не умрет, не отомстив. Машинально Лоик сосредоточился на пистолете, наставленном на него. Он должен оказаться быстрее… но только в нужный момент.

– Вы были с ним? – спросил он, контролируя свой голос.

– Нет. За Шарко следят. Я должен был играть свою официальную роль. Я только одолжил Фарабо «зодиак». Он был вооружен. Воспользовался эффектом неожиданности. Все должно было окончиться той ночью. Последние Морваны истреблены, виновный подан правосудию на блюдечке.

Сидя на корточках, Лоик продолжал слушать, но его чутье одержало верх. Он буквально ощущал в воздухе дрожь, напряжение, означающее начало обратного отсчета. Ласей сейчас выстрелит.

Он должен оказаться быстрее, если не хочет закончить в качестве удобрения на огороде для психов.

– И что теперь? – спросил он, внутренне готовясь.

– «Фармакон» продолжит действовать: скоро я излечусь от собственной жестокости. Мои рецепторы будут блокированы. Как у автомобиля, моя регулировка будет подконтрольна.

Лоик пошел на провокацию:

– Всю жизнь вами управлял страх, а теперь вы надеетесь, что эту функцию возьмет на себя химия. Не вижу, в чем смысл всей истории.

– Ты забываешь главное. Я открыл настоящую вакцину от жестокости.

Мы справимся с негативными эффектами первого этапа и вскоре будем использовать ее на преступниках, чтобы исключить любые рецидивы.

– Мои исследования принесли плоды, – все же заключил тот. – И в личном плане я одержал победу. Я побывал во всех излучинах физической жестокости, в девственных областях освобожденного зла. А по возвращении уничтожил клан Морванов. Остался только ты…

У де Пернека не хватило времени нажать на спуск: у него оказалось перерезано горло.