Конго Реквием

Впрочем, он и сам был не очень заинтересован в раскрытии истины – ведь он уложил Фарабо из полуавтоматического пистолета, который нигде не был зарегистрирован, да и никакого разрешения на оружие у него не имелось.

Не будучи в курсе всех закулисных подробностей, Лоик пришел к двум неоспоримым выводам. Во-первых, Виар и Ласей были по самую маковку замешаны в истории со странным возрождением Фарабо. И второе: Эрван раскрыл их мрачные махинации и стал лишним свидетелем. А потому Лоик лично наблюдал за всеми переливаниями и уколами, которые делались его брату в «Cavale blanche», и предпринял все возможное, чтобы его не откладывая, прямо в воскресенье перевели в Париж, где воздух казался куда более «здоровым».

Когда он появился в квартире Эрвана, то получил полное подтверждение своих подозрений. Все было перевернуто, мебель разобрана на части, стены просверлены, планки паркета вывернуты. Не пропущено ничего. Нашли ли ребята Виара то, что искали?

И да и нет. Да – потому что Эрван оставил им кость, чтоб было что погрызть: свой ноутбук и жесткий диск, в котором содержались основные данные расследования, а также некоторые доказательства и свидетельские показания.

Нет – потому что настоящие документы, как и тетради, куда Эрван заносил подробности своих изысканий, хранились в другом месте.

Все было спрятано в коробку с системой управления климат-контролем на паркинге, примыкающем к зданию. Лоик скрупулезно последовал инструкциям брата, оторвавшись по дороге от двух копов, которые ходили за ним по пятам. Похоже, Виару и его сбирам действительно не терпелось узнать, что же на самом деле раскопал Эрван.

Лоик открыл коробку при помощи отвертки, унес тетради и документы: протоколы бесед и прилагаемые фотографии были аккуратно уложены в пластиковые карманчики или разделены вкладышами – письменные принадлежности школяра, от которых у него сжалось сердце; потом он заперся у себя дома.

Чтение заняло у него ночь с воскресенья на понедельник. Эрван все подробно записывал микроскопическим почерком, выдававшим его одержимость. Дважды по девяносто шесть страниц. Лоик отслеживал каждый этап его расследований – как французского, так и африканского. К этому прилагались свидетельские показания, фотографии, улики, к которым отсылали различные части заметок при помощи абзацев и номеров. Нужно еще учитывать его последний разговор с Жаном-Луи Ласеем за несколько часов до похорон Старика, которое Эрван записал в третью тетрадь на Бреа. Сначала Лоик ничего не понял в отдельно взятом тексте, но теперь этот элемент идеально укладывался в общий пазл.

Сейчас он вернулся к себе и был готов перемотать обратно весь фильм с последовательными шагами расследования.