10
0Фавини вздернул брови. Тонфа отважился:
– У нас нет никакого судебного поручения…
– Семья Барер будет…
– А не пошли б они… Изабель укрывала ненормального, имя которого в одном из ее досье.
В этот момент коп из бригады Мальмезона, в латексных перчатках и с заострившимся лицом, подошел, протягивая некий предмет:
– Мы нашли в подвале, он был спрятан за бойлером.
Эрван снова натянул перчатки и взял вещицу. Статуэтка, вылепленная из грязи, представляла собой фигурку сантиметров двадцати высотой в стиле африканского наивного экспрессионизма. Фетиш был утыкан ржавыми гвоздями и стеклянными осколками.
Нконди, недавно вышедший из рук создателя. Изображение, служившее подписью.
Находка была встречена мертвым молчанием. Для Тонфа и Фавини это означало новое погружение в тот кошмар, о котором они хотели забыть последние два месяца.
Для Эрвана все было по-другому: он из него никогда и не выныривал.
Если ему требовалось доказательство худшего, теперь он держал его в руках. Новый кандидат на наследство убийцы из Катанги. Или, еще более дикая мысль, Тьерри Фарабо собственной персоной, вернувшийся из царства мертвых.
– Засунь-ка мне это в опечатанный пакет, – велел он копу из Мальмезона.
Офицер испарился. Двое остальных молчали. В темноте их лица высвечивались в трехцветных огнях полицейских стробоскопов: синие, белые, оранжевые…
– Дайте-ка мне секундочку.
Он отошел в сторону и набрал номер подполковника Верни. Едва жандарм ответил, Эрван потребовал отчета о допросах персонала и пациентов спецбольницы Шарко.
– На данный момент ничего. Мы опросили приблизительно половину…
– Нет, все разъехались по домам. Уже десятый час… Вернемся завтра.
– Срочно езжайте туда и задержите его. Немедленно!
– Что? На каком основании?
У Эрвана вырвался безумный смешок.
– Скажем так: сокрытие улик, препятствование расследованию, лжесвидетельство и, почему бы нет, киднеппинг и незаконное присвоение трупов.
– Ничего не понял в том, что вы сказали.
– Не важно. Подержите его для меня на холодке.
– Возьмите его прямо сегодня ночью. Утром я вам позвоню и скажу, когда буду. Запихните его в камеру, черт подери!
Он нажал отбой и сказал себе, что, несмотря на многочисленные нестыковки, в этой истории прослеживается определенная логика.
В самом сердце спецбольницы Фарабо излучал свою власть. Черная звезда, вокруг которой вращались другие планеты.
