Конго Реквием

По общему согласию они решили, что София утром вернется в Париж вместе с детьми. Предостережения Старика достаточно напугали Лоика, чтобы он забронировал им места на рейс в 9:45, но их не хватило, чтобы он сам послушался и бросил расследование. Он хотел узнать больше о роли Баладжино и Понтуазо в торговле оружием и убийстве Монтефиори.

В восемь утра они закинули чемоданы в багажник, попрощались с королевой-матерью и осиротевшими сестрами. Им пришлось выехать через служебные ворота, чтобы обмануть репортеров, по-прежнему дежуривших у виллы. По эту сторону все дороги, ведущие с холма, были узкими, извилистыми и шли вдоль обрыва без всякого ограждения: когда навстречу попадалась другая машина, Лоик был вынужден сдавать назад, пока не удавалось сместиться на обочину, чтобы освободить проезд.

Порой ему даже приходилось въезжать в открытые ворота какой-нибудь виллы.

Нервы у него были на взводе, и он жалел, что не принял таблетки вместе с утренним кофе. Что еще хуже, он взял один из «ягуаров» Кондотьера. Во-первых, машина мертвеца. К тому же сверхдорогая колымага. При любом маневре он чувствовал, как в мошонке сжимаются яички.

Шуршание травы о кузов, близость каменной ограды или пустоты, слишком тесное пространство, едва позволяющее двум машинам разъехаться, – с него просто пот катил. Такое ощущение, будто Монтефиори, сидя сзади, следит за каждым его движением.

Хватит грошовой поэзии: он не сдрейфит – несмотря на машину, ломку и мысль, что вскоре он окажется один там, наверху, в окружении двух истеричных ведьм и депрессивной тещи. И в то же время результаты расследования приводили его в экзальтацию. Они с Софией, которых всегда считали беспечными сосунками, родившимися с платиновой ложечкой во рту, они нашли и убийц Кондотьера, и мотив!

– Меня тошнит… – заныл Лоренцо сзади.

– Меня тоже, – успокоил его Лоик.

Крепчайший кофе, выпитый перед отъездом, тяжело осел в желудке.

– Я пересяду назад, – решила София.

На выходе из зигзагообразного поворота – встречная машина. Никакой возможности разъехаться. Другой автомобиль сдал назад, но не свернул в распахнутые ворота справа. Разумеется, эта возможность предоставлялась Лоику. Он сманеврировал со спертым дыханием и замершим сердцем, въехал во двор, а та машина тронулась с места и поехала дальше.

Он собирался дать задний ход, когда заметил в зеркале заднего вида двух мужчин, которые устремились к воротам и захлопнули створки, заперев их в патио.

Мгновение спустя цербер стучал в его стекло, чуть откинув полу куртки, чтобы виден был пистолет в кобуре. По своей великой наивности Лоик решил, что тот из полиции.

– Вылезай, – велел мужчина по-итальянски.

Лоик не двинулся. В очередной раз отец оказался прав. И в очередной раз он это понял слишком поздно.