12
0Механические скульптуры фонтана выделялись в темноте своей яркой расцветкой и лоснящимися рельефами. К сожалению, бассейн был пуст, и автоматы стояли на сухом дне.
– Я не помню, – настойчиво продолжала Гаэль, – ваша жена работает?
– Да… То есть нет… – пробормотал он, избегая ее взгляда. – Она по образованию психолог. Время от времени она принимает участие в семинарах.
– Сколько времени вы женаты?
– Я уже давно бросил подсчитывать. Лет двадцать, думаю…
Она чуть было не бросила: «Зачем врешь, сволочь ты этакая?», но довольствовалась тем, что спросила – насмешливо, с долей провокации:
– И она позволяет вам отправляться вечером на свидание с молодой женщиной?
– Я вам уже говорил, у нас не те отношения.
– А какие у вас отношения?
Кац взмахнул руками, будто защищаясь, – его бесполое лицо, выделяясь на фоне модернистских скульптур и готических окон церкви Святого Медерика, представляло собой поистине странное зрелище.
– Прошу вас, – запротестовал он, смеясь, – я не думал, что попаду на допрос!
Вместо того чтобы сменить тон на более мягкий, Гаэль выпустила новый залп:
– Вы помните, с чего начались наши сеансы?
– Э-э… думаю, с того, что вы со мной связались.
– Правда? Возможно, это проявление некоторой заторможенности…
– Пожалуйста, не сейчас…
Он опять засмеялся, все более раздраженный, и ускорил шаг.
– Может, мы встретились на какой-то вечеринке, – не отступала она, – когда я была под кайфом или пьяна, а?
– Не думаю, что мы бываем на одних и тех же вечеринках.
– А на каких вечеринках бываете вы?
Гаэль задала вопрос настолько агрессивно, что Кац резко остановился:
– Вы уверены, что хотите видеть меня сегодня вечером?
– Простите, – ответила она спокойнее.
Она сменила курс и заговорила тоном, который считала непринужденным:
– Вы следили за делом Человека-гвоздя?
– Почему вы спрашиваете? – еще больше напрягся он.
– Вы же знаете, до какой степени я была замешана в ту историю.
– Мне бы хотелось узнать ваше мнение как психиатра об убийце.
– Прежде всего, о каком Человеке-гвозде вы говорите? О том, что из семидесятых? Или о том, который терроризировал Париж два месяца назад?
Психиатр снова зашагал, но такой неверной походкой, что казалось, будто он хромает.
– Не знаю, что вам сказать. Я немало прочитал в прессе и…
Он промолчал. Она перехватила его взгляд и на этот раз уверилась: он заметил Одри. Она тоже обернулась и едва не закричала: сыщицу с ее бомжовым видом только что остановили патрульные в форме. Сейчас она покажет свой значок и засветит всех окончательно.
– Вы ошиблись, – пролепетал Кац.
– Эрик, – взмолилась она, – я…
Он свернул к улице Ренар. Гаэль на мгновение заколебалась. Одри бросилась к ней, ее люди следом.
