Конго Реквием

Эрван встал на колени и принялся доставать разрозненные детали. Он не был уверен, что вспомнит прошлые уроки, но полагался на свой здравый смысл.

Закрепив коробочку, похожую на большой фотоаппарат, он продолжил объяснения голосом, в котором не чувствовалось дрожи. Сейчас он состоял из одних последовательно включавшихся рефлексов, каждое движение вытекало из предыдущего. Он показал, как заряжать «джавелин», как снимать с предохранителя и потом искать цель посредством CLU.

– Его можно использовать ночью?

– Без проблем. Экран CLU можно перевести в ночную позицию.

Вот здесь.

Он собирался продолжить объяснения, когда Дух Мертвых приставил пистолет к его затылку.

– Довольно, братец. В остальном мы разберемся без тебя.

– А наш договор? – спросил Эрван голосом, который больше ему не принадлежал.

– Как ты там сказал? «Выстрелил и забыл»…

Грохот поглотил это мгновение. Взрыв снес все, образовав дыру во времени и в пространстве. За вспышкой последовал свист, если только не наоборот. Мгновенно листья, усеивающие поляну, задрожали трепещущей волной, в то время как подземное сотрясение выплеснуло грязь, взлетевшую дождем с земли.

Эрвана подбросило в воздух, как птицу, он только успел удивиться, как безболезненна смерть.

Удар при приземлении заставил его снова открыть глаза. Весь воздух превратился в алый туман. Деревья были изодраны в щепки. Летали ветки. Обезьяны перескакивали с одной верхушки на другую. От Духа Мертвых остались две ноги, скрепленные окровавленным тазом: оторванное туловище валялось в нескольких метрах. Эрван ничего не слышал, только звон, перемежаемый взвизгами. Регулярные части сработали на опережение.

Минометный удар с другого берега.

Тутси метались во все стороны под дождем из веток и латерита, а десятки солдат были уже выведены из игры. Эрван осознал, что целится в них из сорокапятимиллиметрового пистолета полковника. Рефлекторным движением он сорвал его с осиротевшей ляжки. Но проблемы больше не было. Никто не обращал на него внимания.

Один тутси бродил, шатаясь и что-то бормоча, – ему оторвало руку у самого плеча. Другой, чью одежду спалило взрывом, старался спрятаться среди лиан, а из его спины торчали металлические осколки.

Третий придерживал скрещенными руками вываливающиеся внутренности, и бурая жидкость сочилась ему на штаны.

Эрван по-прежнему не двигался, двумя руками сжимая оружие, инстинктивно встав в позицию для стрельбы. Запах горелой плоти и взрытой земли забивал ноздри. Он не испытывал ни ужаса, ни даже страха. Все происходило где-то вовне, над его сознанием, не затрагивая ни нервы, ни мозг.

Наконец он оценил опасность. Мины продолжали падать – беззвучно, – и он сам упал посреди ящиков со снарядами.