Конго Реквием

Сальво закричал, размахивая руками и показывая на чемодан. Эрван следовал за ним. Неуместная мысль буравила ему мозг: Лоик в своем буддистском бреду часто повторял, что мы, возможно, просто чей-то сон.

В это мгновение у него сложилось впечатление, что лично он выполз из чистого кошмара.

Им позволили подняться по тропе, не потребовав даже доллара. Под разросшейся растительностью проглядывали остатки архитектурных сооружений. Стены, удушенные плющом, обрушившиеся крыши-террасы, покрытые листьями обломки. Изгороди разбивали солнечные лучи на квадраты или ромбы, куски кровли еще хранили краску, размытую дождями: палево-розовую, водянисто-зеленую, небесно-голубую…

Хотя Эрван был уверен, что они удаляются от реки, они снова оказались на берегу: идущая между деревьями и тростниками тропа образовала бечевник, – очевидно, когда-то часть барж буксировалась вручную.

Шум джунглей накрыл их, как колпаком, словно они попали в гигантский вольер.

У Сальво пропал голос. Остался только тонкий писк, полностью соответствующий плескавшимся на дне крохам его отваги. Как ни странно, они шли одни по этой ничейной земле.

Иногда перед ними возникала призрачная вилла: бывшие жилища Белых Строителей. Кроме изъеденных стен, там не оставалось ничего: шторы, трубы, мебель, рамы – все, что могло быть украдено, исчезло. Даже коробки кондиционеров были сняты – на фасадах еще остались от них отметины, как размытые одноцветные рамки.

– Последние грабежи были в девяностых, – пояснил Сальво шепотом, – когда Мобуту перестал платить своим солдатам. Они тогда все унесли…

Тропа вилась между заросшими лианами садовыми решетками.

– Люди здесь еще жили? – тихо спросил Эрван.

– Никто, кроме тутси. В домах полно ловушек. Зайдешь, и клетка за тобой захлопнется. А иногда, чтобы пройти, надо ползти, и полтела застревает. А по ту сторону – тутси, и он тебя придушит, если ты ему не понравишься.

Послышались ритмичные удары.

– Что это? – тревожно спросил Эрван с пересохшим горлом.

– Женщины-тутси. Призывают духов перед сражением.

– Я думал, они христиане.

– Не имеет значения. Это же для боя.

Наконец они их обнаружили.

Женщины сидели в кружок перед холмом из листвы, напевно бормоча молитву.

Легкие черные шарфы скрывали их лица. Африканская версия колдуний из «Макбета». Эрван вообразил, что их руки были корнями, а лица пауками.

– Бабки при тебе, мисье?

Он обернулся: в него целились трое безукоризненных солдат. Высокие, худые, одетые в форму хаки, затянутую на поясе ремнем с патронташем, ручным оружием и ножом. У каждого красный берет на голове и резиновые сапоги слишком большого размера, что могло бы вызвать улыбку.