Комната страха

Рискуя при этом своей жизнью, между прочим… Одно только не в его пользу – без всей этой кутерьмы можно было спокойно обойтись. Но сделаем скидку на молодость и на некоторое состояние аффекта, в котором наш молодой друг находился…

– Какой это я вам друг? – угрюмо спросил Кадошкин. – Зачем вы мне эту ботву гоните? Я все равно ни одному вашему слову не верю.

Крячко укоризненно покачал головой.

– А зря – с милицией лучше дружить, – сказал он. – И тут не важно, веришь ты нам или нет. Главное, чтобы мы тебе поверили.

– Ты был восьмого сентября на Новорязанском шоссе вместе со своими друзьями – Толубеевым и Кормильцевым? – спросил Гуров.

Кадошкин задумался, подозрительно поглядывая на оперативников.

– Не понимаю, чего ты боишься? – пожал плечами Гуров. – Полагаешь, что мы собираемся обвинить тебя в убийстве? У нас для этого нет никаких оснований. Друзей, конечно, тоже иногда убивают, но, по-моему, это совсем не тот случай. Нам просто нужно выяснить все обстоятельства, которые этому убийству предшествовали. Кстати, ты упомянул о своем отце… Если ты хотя бы немного уважаешь и жалеешь его, то тебе стоит рассказать нам все немедленно и без утайки. Твой отец заслуженный человек, и не хотелось бы доставлять ему лишние неприятности. Твое запирательство очень осложнит дело. Будет огласка, допросы, вызовы в прокуратуру… Подумай хорошенько!

Кадошкин принялся нервно грызть ногти, а потом вдруг сказал:

– Ну, допустим, я был с ними. Говорю это без протокола! Если вы будете мне что-то шить, я возьму свои слова обратно, понятно? Потому что с этих уже не спросишь, а вам нужен козел отпущения…

– Не разбегайся, прыгай! – ласково сказал ему Гуров. – Вот всегда с вами так. С виду крутые ребята, а на деле… – он махнул рукой.

– Меня такие заходы не волнуют, – мрачно сообщил Кадошкин. – Я потому с вами разговариваю, что батю тревожить неохота. У нас с ним и так напряженка в отношениях, понимаете?

– Ну а если короче? – ласково спросил Крячко.

– А если короче, – с вызовом сказал Кадошкин, – то в то воскресенье Джу-Джу предложил сгонять по шоссе куда-нибудь подальше. Поищем, говорит, приключений на свою задницу. Это у него любимое выражение такое было.

– И что под этим обычно подразумевалось? – спросил Гуров.

– По-разному бывало, – уклончиво ответил Кадошкин. – Только в тот день сначала никаких приключений не было. Мы аж до самого Раменского сгоняли и уже домой поехали – надоело потому что. А тут «жигуль» едет. Тоже в Москву. За рулем мужик сидит – по виду стопроцентный совок. А с ним баба. Я, правда, ее рассмотреть не успел, но Джу-Джу она понравилась. Такие в его вкусе – стриженые маленькие блондинки. Короче, обогнали мы эту тачку, маленько прикололись над ними и дальше поехали.