Когда сердце ошиблось

Роман

напрягается и тут уже даже Тася хватает своего мужа за рукав и уводит. Шепчет мне

одними губами «Извини» и подмигивает.

Прости! Я поворачиваюсь к Егору, а он беспечно отмахивается и смотрит на

- Рита, пойдем! Как бы мне не хотелось выяснить отношения со всеми знакомыми с

тобой мужчинами, я не хочу пропустить начало боя!

И он почти тащит меня внутрь, а я немного улыбаюсь. Отпускает... Ненадолго, чтобы

Мальчики, они такие мальчики. Ни за что не пропустят мордобой. Это у них в крови...

Рефери говорит на английском! Ни слова по-русски, хотя мы даже не в столице.

И эти два бойца, вышедшие на ринг... Холодок шел по позвоночнику от их жестоких, полных ненависти взглядов.

Когда-то давно точно такой же взгляд был у Петра. Когда несколько лет назад он

угрожал расправой моему брату на подземной парковке гаража. Только потом это

выражение ушло. А вот память о нем содрогала меня до сих пор.

И я наблюдала здесь за представлением. Один боксер дрался, а второй методично

избивал наслаждался, так сказать процессом. На потеху публике. Хотя мог вырубить

более слабого противника еще в первом раунде. И не сделал этого! Зачем? Пусть

зрители полюбуются на меня. Ведь равных мне нет - говорило каждое его движение.

Данила Соколовский1 Знаешь какое прозвище? Чингисхан... - Прошептал мне

Егор, наклоняясь близко к уху, потому что иначе я бы не услышала. Вылез буквально

ниоткуда, и сейчас вот чемпионом будет. Кто бы мог подумать.

Я действительно обратила внимание на немного монгольские корни этой горы мышц.

Черные глаза, черные волосы, черная душа...

И создавалось впечатление, что равнодушная в этом зале была одна я. Мне одной

нехорошо от летящих в разные стороны брызг крови? Мне казалось, что я дышу

кровью. Она в воздухе летала, как пыль...

Я обернулась к Егору и даже немного отпрянула, увидев его лицо так близко от

Зачем? Спрашиваю. Удобно, когда человек тебя с полуслова понимает...

Ты знаешь, что Кости ни на мгновение от тебя взгляда не оторвал за время боя?

Похоже то, что происходит на арене, его совершенно не интересует. Шепчет мне Егор

и торжествующе улыбается. И проводит костяшками пальцев по щеке. Мне

неприятно, и он это знает.

Ты ведь нарываешься! Шепчу в ответ и улыбаюсь. Он просто невозможен. И да.

Знаю... Каждый взгляд Берестова ласкал мне кожу, я чувствовала эти прикосновения

с другого конца зала. Но это только мое… И ничье больше!

Рита, если я тебя сейчас поцелую, он меня убьёт! Ты знаешь?

Я тебя убью! Уточняю на всякий случай.