4
0Вадим Батуров привык контролировать все и не любил, когда его хоть в чем-то на*бывали.
По дороге домой он не раз возвращался к этому мысленно. Вспоминал, как Анна вела себя все это время в разных ситуациях, и не мог понять. А странная трвога разрасталась все больше.
Наутро Батуров отдал необходимые распоряжения и уехал. У него были дела. Но непонятная внутренняя дрожь, как и чувство использованности, так и не прошли. Он запретил ей звонить ему, однако все время подспудно ждал, что Аня сорвется, начнет доставать его звонками и сообщениями. Ничего.
Когда с фирмы отчитались, что Филимонова уволена, он спросил только:
- Проблем не было?
И с непонятным напряжением вслушивался.
- Нет, Вадим Евгеньевич, - донеслось из гаджета. - Никаких проблем не возникло. Будут распоряжения еще?
Он медленно выдохнул и проговорил:
- Нет.
И прервал вызов.
Сжал кулак и мысленно выругался, а после перевел ей кругленькую сумму. На первое время хватит, дальше он посмотрит, нужны ли ему вообще эти отношения.
Но невидимая струна в душе натягивалась все больше.
И как бы он ни старался задавить это в себе, все время возвращался к ней мыслями.
***
Из кафе Аня поехала домой.
А состояние такое отвратительное - кажется, она все-таки заболела.
В офисе она еще как-то держалась, сейчас уже не было сил ни моральных, ни физических. Надо принять таблеток и лечь в постель, а завтра уже решать, как дальше жить.
Вечер прошел тяжело. Лежать в постели, укрывшись одеялом до носа и не отрываясь смотреть на телефон. И знать, что ничего не будет, он не позвонит.
Аня сначала лежала без движения, потом потекли слезы. Рыдала она долго, уткнувшись лицом в подушку и глотая всхлипы. Наконец слезы кончились, наступила апатия. А головная боль такая, что казалось, темнело в глазах. И озноб.
В конце концов она согрелась и кое-как заснула.
Утром... Нет, не стало легче. Просто когда катастрофа разрушила твой мир, бессмысленно повторять себе «А если бы...» Прикидывать варианты. Пытаться найти, как предотвратить. Поздно. Все уже случилось. К чему рыдать на пепелище, надо встать и идти.
Но прежде надо было заставить себя вылезти из постели. А это тоже было непросто: встать, одеться - все было через силу. Приходилось подниматься, тащить себя за шиворот. Она глянула на часы. Мысль вяло шевельнулась - а зачем, куда теперь спешить?
Когда Аня осознала это, она тихо ужаснулась. Нужно выбираться из этого болота, иначе оно ее поглотит. Чем скорее она найдет работу, тем лучше.
