Он вместе с поэтом Ильей Сельвинским писал там для своей постановки сценарий «Умка – белый медведь».
Веселый, озорной, обаятельно заикающийся, с копной непокорных цвета соломы волос и ясными синими глазами, Игорек (так звали его мы) был удивительно похож на свою первую кинокартину «Гармонь».
Бойко и задорно проиграв ни на кого не похожими голосами, его «Гармонь» внесла тогда в наше кино свежую струю радости и поэтичности.
Разными путями из разных профессий в тридцатые годы приходили люди в кинорежиссуру. А. Довженко, как известно, до кино был учителем и дипкурьером.
Встреча с Николаем Шенгелая, талантливым грузинским режиссером и поэтом, который снимал в Баку свой фильм «26 комиссаров», перевернула творческую жизнь Савченко.
«Умку – белого медведя» Савченко по каким-то причинам поставить не удалось. Тогда со свойственной ему энергией он быстро пишет сценарий «Дума про казака Голоту» и после веселой «Гармони» ставит эпический сказ о гражданской войне.
После создания монументально-исторического полотна «Богдан Хмельницкий», на мой взгляд, лучшей картины Игоря, он ставит первый цветной фильм «Иван Никулин русский матрос», за ним следом – веселый «Старинный водевиль» с песнями и танцами…
…И сразу же большой художественно-документальный фильм «Третий удар».
«…Мне еще рано останавливаться на каком-то определенном жанре, – сказал как-то Игорь в одной из наших бесед. – Я хочу искать! Хочу пробовать все!..»
И он искал. Искал дерзновенно и неутомимо. От картины к картине он шел дорогой, присущей только ему одному, его одаренной индивидуальности, его характеру.
Горячо любя кинематограф, он отдавал ему все силы, весь мозг и темперамент! Словно предчувствуя свою короткую жизнь, он торопился.










