Истинная для Снежного Лорда, Я твое желание

Самодур уже засобирался уходить, но зачем-то обернулся, оглядев меня с ног до головы. После он позвал двух мужчин и коротко приказал: 

— Снять с неё всё. 

Амбалы в доспехах подошли ко мне. 

— Нет! Нет! Пожалуйста, нет! 

Я пыталась сопротивляться, но куда мне — малышке с ростом метр семьдесят мериться силами с двухметровыми горами мышц. Первым делом сняли тулуп и сапоги. После буквально разорвали блузку и стащили джинсы. Даже бюстгальтер и трусы содрали… На всё это пустым взглядом смотрел Айстах. 

Когда на полу посреди моей маленькой комнатки выросла куча из одежды, король скомандовал: 

— А теперь сожгите это тряпье. 

Я пыталась вернуть тулуп, но один из стражей вырвал его из моих рук и разорвал на части. Вскоре маленький низенький мужичок, который тоже ходил в доспехах, притащил факел. Вручив его Королю Стужи, он убежал, прежде поклонившись, да так, что чуть ли не достал головой до земли. К слову, в темнице нет пола, простая утоптанная голая земля. 

— Ты говорила, что тебе холодно? Грейся! — с этими словами мужчина поджег одежду. Он уничтожил мою единственную защиту от холода и ушел. Железная дверь закрылась, скрипнула задвижка, глухие шаги отдалились. Я одна. Голая, голодная и такая же несчастная, как и Айстах… 

— Кто бы мог подумать, что девчонка, которая к тому же из другого мира, догадается быстрее этого идиота, — говорила я, добегая глазами до последней строчки. 

— Вы это мне? — робко спросил бегунок. 

— А ты кто такой, чтобы с тобой разговаривать? 

— Никто, госпожа… — отчего-то поник юноша, поставив на стол поднос, на котором возвышался пузатый чайник, чашка и сахарница. 

— Как никто? — изумилась я. — Ты — мой помощник. Поэтому беги за второй чашкой и будем пить чай! 

Тот аж подпрыгнул от радости. Через пару минут мы уже сидели вместе, потягивая горячий душистый напиток. Слуга пил с явным удовольствием, медленными глоточками. Когда чашка пустела, он спрашивал разрешения налить ещё. 

— Не спрашивай, а? Бери и наливай. Чай не вино, кончается не так быстро, — с грустью сказала я, подставляя свою чашку. — Плесни немного. 

Янтарная жидкость, но совсем не та, к которой привыкло моё горло, наполнилась до краев. Туда я положила три кусочка сахара и отпила. 

— И как люди эту дрянь на постоянной основе пьют?.. 

— Вкусно же… — сказал мой молчаливый слуга. Говорит он крайне редко, но когда открывает рот, из него льется вполне себе приятный низкий голосок. 

Отвечать я не стала. Просто плюхнула в чашку еще два кусочка сахара. 

— А ты… Кто такой? — задала я вопрос, который ранее никому из своих слуг не задавала. Что это со мной? Сама не знаю. Но слово не воробей. Да и воробей не слово… 

— В смысле? Я не понимаю.