Ко мне, понятное дело, за благословением никто не обращался, но люди все равно подходили, желали доброго здоровья, удачи – короче, всячески жаждали пообщаться. Это быстро мне надоело, поэтому я только обрадовался, когда Рехош прекратил раздачу милости Единого и направился прочь, перепоручив меня заботе отца Варлеха. Тот попросил не отставать и пошел к главному входу, тогда как главный священник удалился куда-то в сторону.
Но я не стал над этим задумываться и уделил все внимание храму. Это грандиозное сооружение еще полгода назад поражало меня своей красотой и богатством, поэтому, оказавшись внутри, я вертел головой во все стороны, стараясь ничего не пропустить.
Короче, храм мне сразу не понравился, и я понял, что был не прав, предполагая, что мне будет легко выстоять всю церемонию. Нет, это наверняка станет серьезным испытанием моей выдержки, причем похлеще, чем на дворцовых приемах. Ведь вся эта обстановка на меня особо не действовала и никаких чувств не вызывала, но сильные эмоции окружающей толпы верующих, причем практически однородные, сразу захлестнули меня с головой. Мне оставалось только, сцепив зубы, идти за Варлехом, пробиравшимся в центр храма, и стараться не поддаваться желанию сбежать подальше отсюда.
Народа в храме было много, но святой отец как опытный ледокол вел меня к небольшому возвышению, находившемуся у дальней стены. На нем в два ряда стояли церковники в нарядной форме, среди которых, однако, сильных магов не оказалось. Нет, все ауры священнослужителей были насыщенными, но больше напоминали ауры слабых одаренных, еще не начинавших свое обучение, чем настоящих магов. Там же, на возвышении, находился святой алтарь, который представлял собой гранитную плохо отесанную глыбу размерами метр на два, которая слабо светилась в магическом диапазоне.
Варлех привел меня в самый первый ряд верующих, которые стояли прямо напротив алтаря. Здесь уже находились несколько очень знатных особ, с которыми я был знаком по дворцовым приемам. Они тихо поприветствовали меня, легонько поклонившись.










