Герой

Промелькнул еще день пути, а на шестые сутки я рискнул затронуть опасную для себя тему и спросил Фариама:

– А почему в твоем войске нет священников?

Брат, все еще находясь под впечатлением от моего пересказа книги Макиавелли, отреагировал не сразу, а когда я повторил вопрос, сильно удивился:

– Ну как же так? Ведь подавляющее большинство солдат, насколько я знаю, верят в Единого, так почему же у войска нет своих святых отцов, своего рода духовных наставников, которые могут поднимать боевой дух, вселять уверенность или, в крайнем случае, отпускать грехи перед смертью?

Фариам хмыкнул и поинтересовался:

– Алекс, а что ты вообще знаешь о церкви Единого?

Я почесал в затылке и признался:

– Немного.

Встречался всего с двумя церковниками, но ничего полезного от них не узнал. Один пытался обратить меня в свою веру, а второй советовал прогнать тьму из моей души, ну а с остальными я на эту тему вообще не разговаривал, потому что сам – закоренелый атеист.

– Ну, тогда понятно, – кивнул брат и пояснил: – Заповеди Единого не разрешают убийство, даже для самозащиты, поэтому никто из священников не станет поднимать боевой дух солдат.

Наоборот, они наверняка будут уговаривать их щадить врагов в схватке, не очернять свою душу убийством… ну и проповедовать прочие бредни. Так что в армии Мардинана никогда не было священников, и даже погребение павших бойцов проводится безо всяких очистительных ритуалов. А почему ты спрашиваешь?

– Да так, хочу разобраться… – уклонился я от прямого ответа. – А объясни мне тогда, почему даже бойцы моего отряда в свободное время посещают церковь, если это идет вразрез с армейским уставом?

– В уставе армии Мардинана нет никаких упоминаний о вероисповедании.

То есть солдаты могут верить, во что хотят, если это не вредит их службе. И даже посещение церкви никак не запрещается, потому что вера – это личное дело каждого.

– Та-а-ак! – выдохнул я.

Что-то не сходится! Насколько я понял, церкви Единого стоят почти во всех городах Мардинана. Ну, во всяком случае, в тех, что я посетил, они были. И тут сам король утверждает, что ему по барабану, в какого бога верят его солдаты. А как же Инквизиция? Ведь в той же Империи, судя по рассказам Снежаны, она свирепствует не по-детски.

– Слушай, можешь объяснить мне, какое место в королевстве занимает церковь? – попросил я брата, отчаявшись разобраться сам.

– Ты имеешь в виду церковь Единого?

– А что, у вас еще и другие есть?

– На севере стоит эльфийский монастырь детей Матери-Природы, а возле Кирвана расположен Храм Света. Думаю, они также могут считаться церквями, так как их регулярно посещают тысячи верующих.

– И как же к этому относятся святоши Единого? Не пытаются извести еретиков на корню?

– Как всегда, – пожал плечами Фариам.