Герой

– А тебе-то зачем? – удивился я.

– Понимаете, я всегда считал Основателя самой легендарной личностью нашего народа. Я прочитал все книги, в которых о нем упоминалось, знаю все его мудрые изречения и искренне им восхищаюсь, – с жаром сказал Керреш, вызвав улыбки на лицах собравшихся. – И вот теперь, когда в вас вдруг пробудился его дар, я очень хочу взглянуть, о чем же говорили все наши предания. Я хочу своими глазами увидеть действие ваших способностей.

– Ну, вынужден тебя огорчить, смотреть там особо не на что. Все довольно нудно и неинтересно.

– Пожалуйста, ваше высочество, – вновь умоляюще посмотрел на меня парень.

– Ладно, если так хочешь, можешь к нам присоединиться, – пожал я плечами.

– Спасибо! – радостно воскликнул Керреш и улыбнулся во весь рот.

Я вернулся к салату и подумал: кого же он мне напоминает? Спустя несколько минут я понял – Снежану! Именно она так же искренне восхищалась Темным магом, как сейчас Керреш – Древним Королем. Ну, тут ничего странного нет. У каждого должен быть кумир или хотя бы его подобие, поэтому я прекрасно могу понять парня. Жаль, что его ждет большое разочарование.

Вряд ли он с восхищением будет наблюдать за тем, как я обнимаюсь с камнем. Ну, может, первые несколько раз.

Обед продолжился разговорами о внешней политике, о том, как имперцы слезно просят принять их нового посла, но Шаракх неизменно отказывается; о том, как в Марде образовался полк эльфийских лучников, состоящий в основном из женщин моложе тридцати, которые теперь своей красотой кружат голову регулярной армии; о том, как Мирин проводит в рядах своих бойцов реорганизацию, дав команду на формирование легких мобильных отрядов, умеющих действовать тихо и незаметно… В общем, тем была куча и все они были интересными, поэтому разошлись мы поздно, когда Алона едва не заснула на стуле.

Эрота, несмотря на его вялое сопротивление, отправили в гостевые покои, а Керреш перед уходом пообещал утром быть как штык.

Идя по дворцовым коридорам и поддерживая сонную Алону, я поинтересовался у сестренки, что же она нашла особенного в этом парне.

– Он – самый лучший, – просто ответила та.

– Но ведь в нем нет ничего неординарного, – возразил я. – Он ничем не отличается от сотен парней, которые пытались добиться твоего внимания.

– Нет, Алекс, ты не понимаешь. Все те ухажеры хотели лишь затащить меня в постель и ни во что меня не ставили. Я хорошо слышала их чувства и поэтому даже общаться с ними не хотела, потому что знала – пока я рассказываю об интересных исторических фактах, которые обнаружила совершенно случайно, они все меня мысленно раздевают. Понимаешь, я рассказываю о героях Смуты и вдруг чувствую животную страсть, которую испытывает мой собеседник, глядя на мою грудь.