Герой

Прыгнув ей навстречу, я окутался защитой и полоснул по сети своим клинком, но сразу же понял, чем кинжал отличается от меча. Если Фариаму удалось при встрече с подобным плетением отделаться легким испугом, то мне не повезло. Распадавшаяся сеть все же попыталась схватить меня и буквально прожгла мою весьма неслабую защиту насквозь, быстро достигнув кожи. Меня спасло только то, что я вовремя открыл свои каналы впитывания на полную катушку, поэтому остатки сети, впившись в тело и подарив мне десяток сильных ожогов, быстро потеряли форму, превратившись в энергию, и были мной поглощены.

Вот только сильная боль в теле мешала сосредоточиться, поэтому от следующего плетения я просто отпрыгнул в сторону, а спустя мгновение что-то сверкающее, пронесшееся буквально над ухом, взорвалось в проходе, отшвырнув меня ударной волной к последнему нападавшему.

Да, я ошибся, церковников, следивших за мной, было трое. И когда я увидел лицо последнего, то понял, почему он так замешкался, догоняя остальных. Он просто не хотел попадаться мне на глаза, потому что был тем самым священником, с которым я вчера виделся в храме.

Он боялся, что я его узнаю, и поэтому следовал на значительном удалении, выполняя роль подстраховки. И вот сейчас, видя, как безнаказанно убивают его коллег, решил вмешаться.

Приземлился после взрыва я не вполне удачно, рухнув на колено, но хуже было то, что несколькими тяжелыми кирпичами мне сильно досталось по спине. Поэтому, чтобы прийти в себя, мне понадобилась секунда, которую с толком использовал церковник. Он сформировал в своих ладонях яркий шар и кинул в меня, рассчитывая добить.

Так как я еще работал в режиме энергетического насоса, то просто вытянул вперед кинжал, который и встретился с шаром. Последний снова разорвался с треском и яркой вспышкой, ослепившей меня даже сквозь плотно сомкнутые веки. Энергия, выплеснувшаяся из шара, ошпарила мне кисть и отбросила назад, распластав на камнях и неслабо приложив о них затылком, но была впитана мной без остатка. Понимая, что следующий выстрел святоши может оказаться роковым, я сориентировался по размытой ауре церковника и швырнул в нее кинжал, надеясь, что обожженные пальцы сработают как положено.

Вроде попал. Это я понял по тому, что моя интуиция молчала и не собиралась спасать меня от смертельной опасности. Найдя в своей куртке кармашек с заветной флягой, я с трудом достал ее плохо подчинявшимися пальцами, выдернул зубами пробку и опрокинул в себя, выпивая остатки целебной жидкости. Спустя несколько секунд приятный взрыв в желудке помог справиться с болью, затуманившей разум, и вернуть зрение. Так, я увидел, что в проулке внезапно стало тесно.