Подобное может проделать любой сильный маг с достаточной вместимостью резерва, а быть магом святое писание нисколько не запрещает, так что по этому поводу волноваться не стоит. Пока ушей святош не достигнут слухи из степи, о моей «темноватости» они догадаться не смогут, а когда это случится, я буду уже… далеко от Мардинана.
Первоначально я хотел сказать «в горах», но потом вспомнил о проходе на Землю, который Темнота называла разрезом, и решил не конкретизировать. Фариам отметил мою запинку, но не стал уточнять, что я имел в виду, а сказал:
– Тогда, думаю, нужно сперва поглядеть на реакцию священников.
– И долго? – уточнил я.
– Пару дней – точно.
– Фар, я вообще-то завтра планировал уже выехать из Марда.
– Перебьешься! – отрезал король. – Если ты покинешь столицу, святые отцы могут решить, что ты испугался и бежишь от ответственности.
– И не нужно так кричать! – сказал брат, укоризненно покачав головой. – Сам ведь виноват в том, что произошло, поэтому теперь не возмущайся! И вообще, чего тебя так тяготят эти приемы? Ходишь себе с умным видом, ведешь пустые разговоры и всячески развлекаешься. Это ведь не советы, где нужно уговаривать сначала своих сторонников, а потом вместе с ними пытаться переубедить противников.
Фариам тяжело вздохнул, стараясь вызвать во мне чувство жалости. Но я не поддался и заметил:
– Тебе ведь намного проще – рявкнул пару раз, и все заткнулись, стукнул кулаком по столу – и никто не осмелится высказаться против твоего решения, а глазами сверкнул – считай, сделал последнее предупреждение. Красота! Не то что мне – контролировать каждое слово, пытаться в ворохе ереси поймать крупицы информации, стремиться уловить в куче словесных кружев истинный смысл, а при этом еще и бороться с желанием двинуть собеседнику в рожу.
– Тогда давай меняться! – усмехнулся король. – Я завтра проведу прием, а ты уладишь все вопросы на совете по управлению городами. Согласен?
Я посмотрел на брата и промолчал. Шутки шутками, но я действительно сегодня крупно облажался, так что теперь возмущаться не стоило. Похоже, мои планы в который раз накрываются медным тазиком, но с этим уже ничего не поделаешь.










