Эксцесс исполнителя

Их дальнейшая судьба представлялась мне неопределенной. Наше учебное заведение фактически перестало существовать. Сначала его краем зацепил ракетный удар Роя, а потом добавил еще и крейсер, расстреливавший с орбиты отступающую бронетехнику противника.

Шифф предложил мне воспользоваться одним из подсобных помещений своего склада и переждать там пару дней, пока ситуация в городе не стабилизируется, но злоупотреблять его гостеприимством я не стал, сославшись на то, что хочу найти своих одноклассников, которым, возможно, требуется помощь.

Торговцу я не соврал, однако желание найти Ханя, Игната и, что уж себя обманывать, госпожу Анну, было не единственной причиной.

Усиливать свою зависимость от гильдии серых скупщиков я не хотел. И так уже увяз в отношениях с ними по самое некуда, а ведь формально я являлся человеком Синдиката, хоть и в несколько неопределенном статусе. Теоретически рядовые старатели – как бы вольные охотники за артефактами, и защита организации на них не распространяется. Сами они формально Синдикату ничего не должны, ну, кроме части выручки за добычу, а это, по сути, всего лишь плата за крышу, и не более. Зато посылать их на убой можно смело и почти на задумываясь о последствиях, а с членами организации так поступать не принято. Считается, что семья своих не подставляет. Вот если бы я стал лидером артели, тогда другое дело, а пока… пока я хрен поймешь кто. Вроде, уже и не простой старатель, но и не лидер. По крайней мере, никакой клятвы верности я Синдикату точно не давал, а это часть обряда приема в его ряды. Казалось бы, обычные бандиты, только выдрессированные и хорошо организованные, а всяческие ритуалы тоже любят и уважают, почти как военные.

Перемещаться по впавшему в хаос мегаполису без защиты и оружия мне представлялось глупой затеей, поэтому в скафандр я влез еще в конторе Шиффа. Стрелковый комплекс на этот раз в контейнер убирать не стал, а просто повесил за спину. «Шакал» же и вовсе демонстративно висел у меня на груди в полной готовности к боевому применению. Выданная торговой гильдией карта личного охранника продолжала действовать, передавая на сканеры военных и полицейских патрулей идентификационную информацию, так что они на меня только подозрительно косились, но останавливать не пытались.

Я же совершенно не стеснялся сам приставать к ним с вопросами. Вояки отвечали неохотно, и через одного просто посылали меня куда подальше, а полицейские пару раз дали нужную информацию.

Своих я нашел в уцелевшем отрезке того самого магистрального коридора, по которому из интерната безуспешно пытались убежать к центру воспитанники четвертого интерната.