Эксцесс исполнителя

– Вот так-то лучше, – улыбнулась Анна, удовлетворенно откинувшись на спинку кресла.

– А теперь, госпожа директор, – без тени улыбки ответил я, – перейдем к действительно серьезным вещам. Ты говорила, что систему не переделать, но уверена ли ты, что хочешь принять у своего предшественника эстафету подготовки пушечного мяса и коридорных шлюх из парней и девчонок, оказавшихся на улицах без средств к существованию по вине этой самой системы? Теперь ведь ты тут хозяйка, и именно ты отвечаешь за всё, что здесь происходит.

Улыбка на лице госпожи Койц поблёкла и бесследно растворилась.

Она зябко повела плечами, хотя в кабинете было достаточно тепло.

– Я сначала хотела отказаться, – не отводя взгляд от моего лица, негромко произнесла Анна, – но меня убедили принять эту должность, наговорив много пафосных слов, а я, как дурочка, слушала всю эту трескучую муть, прекрасно понимая, что через год-полтора, когда весь этот кошмар забудется, меня тихо отодвинут в сторону, опять сделав рядовой учительницей или даже просто уволив, как не оправдавшую высокого доверия.

Я уже говорила тебе, Рич, что я не боец и не борец с системой. У меня даже не хватило сил послать этих индюков куда подальше с их идеей сделать из меня героиню, спасшую сотню воспитанников.

Я внимательно посмотрел на Анну и отрицательно качнул головой.

– Ты правильно согласилась. Теперь у нас, по крайней мере, появился реальный шанс что-то изменить.

– Считаешь, это возможно?

– Не знаю. Но попробовать точно стоит.

– Не будь наивным, – госпожа Койц грустно улыбнулась. – Надеюсь, ты понимаешь, что любые изменения, которые приведут к уменьшению доходов Синдиката, немедленно подпишут нам смертный приговор.

Думаешь, мне нравится способ, которым наши воспитанницы подрабатывают на улицах и в полуподпольных клубах? А ты попробуй их оттуда убрать. Многие из них сами вцепятся тебе ногтями в лицо за попытку лишить их единственной статьи дохода.

– Даже если мы дадим им хорошую альтернативу?

– Альтернативу? Ну, допустим даже, что у тебя это получится, хотя я не очень понимаю, что ты можешь им предложить.

Но тогда Синдикат лишится тех поборов, которые он снимает с девочек за защиту от произвола клиентов. Дальше рассказывать?

– Я не настолько глуп, чтобы считать, что смотрящий за районом безропотно смирится с потерей дохода, но, если вопрос пока нельзя решить грубой силой, значит, нужно сделать так, чтобы в финансовом плане Синдикат от таких изменений только выиграл.

– И ты знаешь, как такое осуществить? – в голосе госпожи Койц явственно слышалось сомнение.