Дядя самых честных правил 4

Чего он добивается? Хочет завербовать меня в партию противников Петра? Он ведь сам возглавлял заговор, за что и попал в ссылку.

— Алексей Петрович, вы сами сказали, что я человек дела. Не ходите вокруг да около, переходите к сути. Вы же приехали не моего дядю обсуждать.

Бестужев повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Вам досталось сложное наследство, Константин Платонович. Бумаги Василия Фёдоровича скрывают много старых тайн, кровавых, грязных и несправедливых. Даже сейчас, если их вытащить на свет, можно устроить большую заварушку.

— Никаких бумаг дядя…

Экс-канцелер выставил ладонь, прерывая меня.

— Василий не стал бы уничтожать самое важное. Вы уже видели эти документы, хотя бы часть, по глазам вижу. Матушке-императрице так и говорите: не видел, не знаю. Сашка Шувалов тоже поверит. Но я знаю, что именно спрятал Василий. Знаю очень хорошо, Константин Платонович.

Он сделал паузу. Допил кофий, поморщился и поставил чашку на стол.

— Эти тайны и секреты кому хочешь вскружат голову. Будь я на двадцать лет младше, сам бы не удержался. Зачем выбирать между глупым Петрушкой или его хитрой цвергиней Катькой, когда есть наследники с кровью почище? Да, Константин Платонович?

— Да-да, вы ничего такого не читали, ничего не знаете. Но уж дослушайте бредни старика, сделайте милость. Вдруг что-то полезное да сыщется в моих словах.

Снова налив себе кофий, Бестужев отвернулся к окну и принялся говорить в пространство, будто и не мне вовсе.

— Власть императора или императрицы имеет три опоры. Гвардия, влиятельные дворянские роды и царедворцы. Чтобы взойти на престол требуются все три. Не будет гвардии, и заговорщиков раздавят. Не будет поддержки старых семей, и не поможет даже гвардия. Не будет толковых царедворцев, чтобы править, и страну разорвут «бояре».

— Катька с Петькой не сахар, но вытащи вместо них другого потомка Петра Великого, — он кинул на меня короткий взгляд, — и баланс пошатнётся. Салтыковы, Голицыны, Воронцовы, Долгоруковы и прочие рода вспомнят старые обиды, начнут делить власть и резать друг друга. Всё покатится в хаос, да так, что и за сто лет не остановишь.

Я выслушал его молча, не собираясь затевать дискуссию. На мой взгляд, картина намного сложнее, чем он описал. Но в главном Бестужев прав: чтобы поставить «своего» царя или царицу, нужны три вещи. Силовой ресурс, команда управленцев и поддержка части дворянства. Так что даже имей я амбиции совершить переворот, средств для этого у меня нет.

— Алексей Петрович, — перебил я Бестужева, — ваша лекция крайне познавательная, но вы меня с кем-то путаете. Я деланный маг, а не политик. Наследники, заговоры, гвардия и всё прочее меня не интересуют. Тем более бумаги дядя мне не передавал и, полагаю, сжёг их, как бы вы не возражали.