1
0После секундного колебания, он взял рюмку и выпил залпом до дна. Тосты и здравицы в нашем случае не требовались, и я тут же разлил по второй. Еропкин сглотнул, но и от неё не отказался, занюхав мочёным яблоком, поданным вместе с графинчиком.
— Полагаю, сударь, вы приехали сюда не выяснять со мной отношения.
Еропкин поставил рюмку на стол.
— Мы тре… кхм, просим. Выдать нам тела погибших опричников и моих кузенов для отпевания и достойного погребения.
— Законное желание. Я пойду вам навстречу, можете присылать своих людей за ними.
— Благодарю, господин Урусов.
Я кивнул и налил по третьей.
— Ваша… ммм… тётушка…
— Бабушка, — буркнул юноша, выпив, не дожидаясь меня, — прабабушка.
— Ваша прабабушка давно вернулась? Я слышал, что ей пришлось ехать аж из Сибири. Не думал, что она так быстро узнает о наших с вами недоразумениях.
— Второго дня, — юноша покосился на дверь, будто остерегаясь, что старая ведьма его услышит. — Она не ради вас приехала.
Молодой Еропкин закусил губу и досадливо поморщился. Похоже, старуха вырвалась из монастыря, узнав о самозванце во главе рода. И сейчас, уладив дела со мной, возьмётся наводить порядок среди родственников и потомков. Если она такая же крепкая, как кажется, лет на десять Еропкины прекратят внутренние свары и примутся зализывать раны. А учитывая её визит ко мне, есть шансы, что мы разойдёмся с ними без кровной вражды.
— Константин Платонович, — в дверях появился Тришка, — княгиня Марья Алексевна просит вас пожаловать в гостиную.
Следом за мной поднялся и Еропкин, но слуга поклонился ему и заявил:
— Вас просили обождать. Калиста Михайловна велела передать, что пошлёт за вами.
Еропкин плюхнулся обратно на стул, облегчённо вздохнул и налил сам себе рябиновки. Юношу «дипломатическая» миссия явно тяготила, и он открыто радовался, что прабабка взяла все заботы в свои руки. Я оставил его и пошёл в гостиную.
В комнате резко пахло озоном и лёгким перегаром эфира. Две старые колдуньи слегка пободались здесь магией, но, кажется, разошлись без потерь. Я демонстративно повёл носом, подошёл к окну, отдёрнул штору и распахнул створки.
— Простите, дамы, но здесь слишком душно.
Карга-Еропкина проводила меня взглядом, уже без откровенной неприязни. Но поворачиваться к ней спиной я бы не рискнул.
— Мы решили с вашим правнуком вопрос о мёртвых. Надеюсь, у вашего рода больше нет ко мне неожиданных претензий?
— Костя, — вмешалась Марья Алексевна, — Калиста Михайловна желает примирения с тобой.
Ведьма натянуто улыбнулась, подтверждая слова княгини. Еропкина, вернув себе полноту власти, спасала род от полного уничтожения.
— Примирение — это чудесно, — я улыбнулся ей в ответ. — Как пишут в Священном Писании: прощайте врагов ваших.
