1
0Опричники ранены, рисковать Таней и Александрой я не собираюсь, а вдвоём с Кижом мы много не навоюем. Просто не сможем разорваться между всеми направлениями сразу.
— Ты видел у него в усадьбе что-то интересное? Что там происходит вообще?
— Кхм… — Киж смутился. — Простите, Константин Платонович, но вы не просили этого. Я работал против хозяина, какое мне дело до самой усадьбы и крепостных.
Да уж, рано я сказал, что Киж начал оживать. Мертвец, как и раньше, в случае прямых приказов, выполнял их буквально, не проявляя излишней инициативы. Будто автомат или механическая кукла. Хочешь, чтобы он дополнительно осмотрелся? Добавь этот пункт в «техническое задание»!
— Ладно, придумаю, что с ним делать. А ты займись охраной усадьбы, пока опричники временно нетрудоспособны.
Киж щёлкнул каблуками и пошёл к двери чуть ли не строевым шагом. Такие задания он любил, лично осуществляя дозор вокруг усадьбы. Пусть себе развлекается, всё лучше, чем он будет героически уничтожать запасы крепких напитков.
Лежать мне надоело ещё вчера, и я вознамерился «прогуляться» по дому. Но тут же появилась Настасья Филипповна и попыталась уложить меня обратно.
— Костя, нельзя тебе ногу тревожить. Полежи хоть до следующей недели, дождись, пока заживёт, а там и расхаживай. Нет-нет-нет, никаких хождений тебе нельзя, и даже не думай.
— Настасья Филипповна, перестаньте. Я сам решу, когда мне ходить.
— Охохонюшки, Костенька, ну куда тебя несёт? Такая рана, а ты разгуливать собрался. Давай я тебе почитаю. На французском, хочешь? Такие замечательные романы в библиотеке есть, я каждый раз плачу над чтением. До чего хорошо пишут!
Видя, что уговоры на меня не действуют, ключница вздохнула и смирилась с неизбежным.
— Ну, хоть палочку возьми, чтобы ногу поберечь.
«Палочкой» оказалась щёгольская трость из красного дерева с набалдашником в виде черепа из слоновой кости. Судя по всему, вещица была дядиной, специально подобранной под образ страшного некроманта. Впрочем, ходить с ней было гораздо удобнее.
Первым делом я отправился навестить Марью Алексевну. Княгиня ещё не вставала, но уже не выглядела умирающей. Была свежа, бодра и, как мне показалось, слегка помолодела.
— Ах, Костенька, — она протянула мне руку для поцелуя, — как я рада тебя видеть. Так чудесно, что ты снова дома. В твоём отсутствии было что-то крайне несообразное.
Она принялась расспрашивать о моих «приключениях», больше интересуясь Петербургом, а не военными делами. Чувствовалось, что княгиня скучает по придворной жизни, и рассказы об императрице и интригах, в которые меня втягивали, бальзамом льются на её сердце.
— С Фридрихом ты правильно сделал, — одобрила княгиня, — а что Елизавета ругалась, так не обращай внимания.
