1
0— Докладываю, — подошёл он ко мне, — особняк закрыт мощным магическим щитом. Через него внутрь не попасть — мне уж точно, я даже пробовать не стал. Флигель, конюшня, сеновал и амбар сожжены подчистую.
— Два десятка опричников под началом четырёх младших отпрысков фамилии. Магов я насчитал не больше десятка — трое середнячков и мелкая шушера. Судя по выправке, опыта армейской службы не имеют. Треть охраняет усадьбу, остальные спят в бане.
— Там их и накроем. Очень хорошо!
— Не очень, Константин Платонович. Я немного подслушал их разговоры, — Киж ехидно улыбнулся половиной рта, демонстрируя своё мнение о болтунах, — завтра должен приехать Гаврил Акакиевич.
— Нынешний глава рода. Судя по тому, как о нём говорили, дядька с крутым норовом. Хоть и бастард, сумел всю семейку приструнить и взять власть в свои руки. Вроде как Талантом не обижен — ждут, что он проломит щит Марьи Алексевны.
— Значит, не зря торопимся. Постараемся взять их до утра, пока не явилась подмога. Есть что-то ещё, что я должен знать?
Киж покачал головой.
— Нет, Константин Платонович, вроде ничего не упустил. Может, стоило мне самому попробовать их вырезать?
— Дмитрий Иванович, а напомни мне, что с тобой опричники Еропкиных в прошлый раз сделали?
Киж сразу помрачнел, отвёл взгляд и поджал губы.
— Если я вам сейчас не нужен, приведу себя в порядок. Терпеть не могу выглядеть неопрятно.
Дождавшись моего кивка, он отправился к дормезу, залез внутрь и долго там шуршал, переодеваясь в новый камзол. На мой вкус, Киж слишком много уделял внимания своей внешности, если вспомнить, что он давно мёртв.
Мы закончили сооружать артиллерийскую тачанку уже за полночь. В свете магических светильников она выглядела как звездолёт посреди Средневековья. Первая настоящая боевая машина в этом мире. Увы, дрожки, хоть и укреплённые Знаками, оказались крайне перегружены весом «близнят». Надеюсь, ресурса повозки хватит на задумку, а там пусть хоть разваливаются.
Позёвывая, во двор усадьбы вышел Добрятников. В домашнем халате, в тапочках с загнутыми носами и с кружкой кофия в руке. Он осмотрел тачанку со всех сторон и покачал головой:
— Дрожки с пушкой! Умеете вы, Константин Платонович, поразить. Сказал бы кто — ни в жизнь не поверил. Если я напишу об этом случае в столицу, меня, ей-богу, на смех поднимут.
— Пётр Петрович, я вас очень прошу, не надо никому писать и выдавать секрет. Это экспериментальная разработка, её ещё до ума доводить надо.
— Так это не экспромт?! Уважаю, Константин Платонович. Ещё больше сейчас удивили. Не беспокойтесь, буду нем как могила.
Я кивнул ему, не особо надеясь на его молчание. С секретностью в этом веке вообще плохо, а Пётр Петрович, как я заметил, любит потрепать языком.
— Собираемся! — махнул я Кижу.
