1
0Боже, он ещё и душегуб! Верно мне подсказывала интуиция — шутки с ним плохи, он действительно может отправить к праотцам… И ЕМУ отец ПОДАРИЛ меня? Этому убийце и бандиту?
Я смотрела на родителя и никак не могла понять и поверить, что он в самом деле оставит меня здесь, оставит меня ЕМУ!
— При чем здесь Самир? — спросила я.
— Твой жених тоже участвовал в разорении Горского. Узнав, КТО тебя выкрал, он сразу же отказался в этом участвовать, а один я ничего не смогу против Андрея. Он слишком сильный. И деньги ему не нужны.
— А что ему нужно?
— Ты, Ясмин.
Выбрал меня как товар на рынке. Сволочь. Как же я его ненавижу… Кровь закипает в венах мгновенно, едва только вспомню это ненавистное лицо.
— Зачем я ему? — спросила, понимая примерно, каким будет ответ.
Все очень прозаично.
— Чтобы унизить меня и всю семью. Все будут знать, что он забрал у меня тебя.
У него получается. Унижение — вот что он умеет делать с блеском.
— А теперь он угрожает всей нашей семье, — снова услышала я голос отца словно издалека. Мне было настолько больно и плохо, что слова с трудом достигали моего сознания. Я тупо пялилась на свои колени. Моя жизнь кончилось. Она подарена жестоком извергу. — Понимаешь, Ясенька…
Отец взялся за мою ледяную руку и разжал пальцы, привлекая к себе моё внимание.
— Если я не соглашусь, то пострадают все. Близнецы и Зарема останутся без дома, на улицу пойдут. Я понимаю, что это все ужасно звучит, но я действительно ничего не могу для тебя сделать. Пострадаешь ты одна или все мы разом. Я вынужден согласиться на… Это.
— Почему я? Почему? — принялась я снова плакать от отчаяния и бессилия. — ПОЧЕМУ, папа?
— Потому что ты женщина, молодая и нетронутая. Женщина нашего рода. Это месть. Мне, через тебя. Думаешь, мне не больно, Ясмин?
— Тебе? — впервые я повысила голос на отца и вскочила на ноги. — ТЕБЕ БОЛЬНО?
Меня разобрал истерический смех. Я узнаю сегодня, что такое истинно больно и морально и физически, когда Гор будет меня пол ночи трахать с воодушевлением. Теперь его точно ничто не остановит. Мой отец сам отдал ему меня. Подарил, как невольницу Хану. Я стану навечно рабыней Андрея Горского.
— Уходи, — утерла я сопли и слезы, и гордо вскинула голову.
Что теперь рыдать? Ничего все равно не изменить. Мой жених сбежал как трус, едва услышав имя Гора, а отец расплатился мной, чтобы остаться жить в доме и вести привычный образ жизни дальше. Все предали меня едва речь зашла об их покое.
Моя судьба решена. Гор мечтал меня сломать — он победил.
— Ясмин… Прости.
— Уходи, — повторила я нажимом, отвернувшись от него. — Предатель. Передай Зареме и братьям, что я их любила.
— Что… Что значит, любила? Яся, ты что задумала-то?
Отец развернул меня к себе за плечи и вгляделся в лицо.
— Не вздумай. Это грех большой.
