1
0
Я привык заказывать дорогих шлюх, обученных всему, что можно и нельзя, не заводя никаких отношений. Потому что мне просто это не нужно. Они обслужат по полной, но… Слишком уж доступные. И поэтому сопротивление и борьба со мной малютки Ясмин, похожей на героиню из мультфильма Диснея, меня так заводит. Это остро, это ново, это так красиво, в конце концов. Она борется за свою честь, потому что потеряв невинность, она потеряет всё.
Конечно, мне прекрасно известны нравы её семьи. Они проклянут её и откажутся от неё. Она станет никем. Я знаю, на что её обрекаю…
Жаль ли мне её? Ни капли. Мне все равно, что будет с ней после. Я одержим лишь своей местью, которую я подам её отцу и жениху, перешедшим мне дорогу, на холодном блюде.
Она просто разменная монета для меня. Красивая игрушка. Она дышит, пока интересна мне. И что приятно, прекрасно это осознаёт.
Она стояла посредине комнаты, не зная, что делать, и как себя вести со мной. Как в самый первый день её нахождения здесь. Только тогда она думала, что её вскоре вызволят родные, а сейчас взгляд стал тяжёлым и… обречённым. Идея держать её возле — ещё один способ морального давления. Вон как дёргается — он действенный. Так она сломается еще быстрее.
— Здесь твои новые вещи, — указал я на пакеты возле комода, который я решил отдать ей. Если уж она находится рядом, пусть будет красивая. — Переоденься.
Я выбрал сам из груды вещей полупрозрачный пеньюар и шелковые трусики.
— На, — кинул я их на кровать. — Люблю когда на женщине все эти красивые тряпочки. Твоё тело создано радовать мои глаза. А ещё больше я хочу их сорвать с тебя во время бешеного секса.
Она снова зарделась и перевела взгляд на кружева, что призваны скорее открыть тело, нежели спрятать его.
— Я не хочу это надевать, — негромко сказала она.
— Не понравился цвет? Там много других. Выбери на свой вкус, — насмехался над ней я.
— Я не могу ходить перед вами в таком виде. Это грех, — в её красивых глазах заблестели слезы. — Я не хочу в ад…
Ну уж нет. Бабскими слезами меня не пронять. Скорее, наоборот — ещё сильнее взбесить можно.
— Значит, со мной ты станешь грешницей, Ясмин, — ответил ей с улыбкой. — И твой Ад начнётся уже здесь, на Земле, малыш. А я — твой личный шайтан. Потому что трахать я со мной будешь, и захочешь этого сама.
При этих словах Ясмин перекосило, но она все молча проглотила и покорно пошла к вещам. Я сел в кресло напротив и приготовился наслаждаться зрелищем. Она робко обернулась на меня. Я покачал головой, и девушка без слов поняла, что я не отвернусь, потому что я хочу смотреть.
— И в ванную тоже нельзя, — поймал я её взгляд в сторону двери ванной комнаты. — Здесь. И повернись ко мне передом. Я хочу видеть тебя.
