0
0Сабира, как всегда без единого звука, положила его на кровать.
— Это для чего? — спросила я, подойдя ближе.
Она достала из кармана фартука белый конверт и протянула мне. Я машинально забрала его и с подозрением уставилась на него, будто бы там, внутри, могла быть как минимум какая-то страшная оспа. Сабира кивнула мне и ушла, не забыв закрыть дверь на замок.
Достала из конверта небольшой листок, в котором содержалась записка от руки. Послание от него, Хозяина. Даже почерк у него острый, резкий, с сильным нажимом и крупными буквами.
""Жду тебя в своём кабинете на разговор через пятнадцать минут"" — гласила записка.
Времени очень мало, но и я не собираюсь краситься и завивать локоны для него. Даже причесываться не буду. Чем хуже выгляжу — тем меньше у него будет желания меня терзать.
Отложила в сторону записку с конвертом и оглядела более внимательно принесенное мне платье. Довольно простое и лаконичное платье-карандаш, с потайной молнией на спине, без излишеств. Для домашней носки это, пожалуй, слишком. Но видимо, Хищник, любит лицезреть исключительно все красивое, и даже мой ""домашний"" вид должен быть таким, словно я только что пришла с фотосъёмки на обложку модного журнала.
Усмехнулась про себя.
То есть, когда я просила предоставить мне одежду, он меня просто прокатил с моей просьбой. А когда понадобилось, чтобы я прошлась по дому на виду у охраны и прислуги, то платье сразу же мне прикупили.
Понятно. Интересно, оставит он его мне, или прикажет своей собачке Сабире забрать его, как халат тогда? Уверена, это его рук дело, иначе халат бы вернули после стирки.
Сняла рубашку, единственную из одежды, что имелась у меня, и облачилась в платье. Короткое, выше колена, я такую длину не ношу. Но я вовсе не удивилась, даже криво улыбнулась отражению зеркала. Белые чулки, на которых я непонятно каким чудом ещё не наделала миллион затяжек, предпочла снять. Слишком вульгарно они смотрелись с коротким и облегающим фигуру платьем."
"Немного растерялась, что стою одетая, но босая. По коридорам дома не хочется идти так, но никакой обуви мне не принесли. Потом вспомнила, что мои белые свадебные туфли так и стояли в шкафу, их никто у меня не забирал. Хищник хочет, чтобы я обулась в шпильки? Ну хорошо, пусть будет так. Не босой же идти к нему, в самом деле?
Достала белые классические ""лодочки"", обулась и пошла к двери. Прежде чем схватиться за ручку и опустить её вниз, остановилась, чтобы перевести дыхание и попытаться унять бешено бьющееся в груди сердце.
Меня начинало трясти лишь от одной мысли, что сейчас эти тёмные хищные и порочные глаза снова будут смотреть на меня, а сильные руки с ярко проступающей сеткой вен, снова будут меня касаться и прижимать к горячему и твёрдому прессу.
