Наследник для жестокого

Если я вообще выживу. Что-то мне подсказывает, что Самир не будет столь нежен и внимателен, как Горский в нашу первую ночь. Вернулись воспоминания, и глаза опять зажгло от подступающих слёз. Только теперь я понимаю, как он был со мной осторожен, желал приласкать, сделать мой первый раз не таким болезненным. Он приручал меня, пусть и довольно жесткими методами. Любовь Горского не должна была родиться в таких ужасных условиях, в плену, но разве она спрашивает. Она просто пришла вопреки всему — любовь к дочери его врага — и вызвала ответ в моём сердце. Я не забыла всего, нет. Но сейчас я словно иначе смотрю на мир. Я уже не та, что была ещё вчера.

— Иди, Зарема.

Сестра оглянулась на меня. Я не поняла по ее глазам, по-прежнему ли она со мной. Я чувствовала себя как никогда беззащитной и уязвимой. Медленно она отвернулась от меня. На непослушных ногах вышла из комнаты. Я невольно дернулась в её сторону, но наткнулась на ледяной взгляд бывшего жениха.

— А ты остаёшься, — сказал он мне. — Начнём с чая и сигары. Неси.

Я нервно мяла и терзала в ладонях мягкое одеяло, не зная, что мне делать. Я даже не знаю, где у них стоит чай, и где искать сигары.

— Иди вниз, в кухню. Там тебе всё даст Катерина, прислуга.

Делать было нечего. Я откинула одеяло и, как могла, прикрыла тело тонкой сорочкой в пол. Обула тапочки и стала спускаться вниз, на первый этаж, где и располагалась кухня. Надеялась, что встречу где-нибудь по дороге Зарему, и мы что-то с ней придумаем, но ее нигде видно не было. Наверное, она ушла в комнату для гостей, боясь ослушаться мужа. Мне никто не поможет. Только небеса, если решат сжалиться надо мной.

В кухне я действительно встретила полноватую женщину и объяснила, что мне требуется отнести Самиру. Она скоро все подготовила, и я понесла поднос обратно. С каждым шагом сердце бухало в груди сильнее и сильнее, каждый шаг отдавался словно эхом в ушах. Прости, малыш, я не уверена, что сберегу тебя и смогу быть сильной… Но я очень постараюсь. Пока Катерина отвернулась, я спрятала под сорочкой небольшой нож. Этого хватит, чтобы перерезать горло уроду. Если я, кончено, выгадаю момент и решусь на это. Мне придётся решиться. Ради ребёнка смогу. Наверное, любая мать пойдет на что угодно ради своего малыша.

— Принесла? — поднял голову Самир, когда я вошла в спальню. — Ставь на стол и иди сюда.

Он хлопнул по своему колену. Я разнервничалась еще сильнее. Не хочу к нему садиться, ощущать его… К тому же он тогда найдет нож. Но и как отказаться, совершенно не представляю.

Опустила поднос перед ним на столе. Расставила чашки, нарочно делая это медленно, пытаясь выиграть ещё немного времени.

— Оставь это всё, — перехватил мои руки Самир, и сигара неловко упала прямо в чашку с чаем. Но он даже не заметил этого. Он смотрел на меня.