1
0
— Зачем ты женился на Зареме? — спросила его в лоб.
— Хочешь сказать, что не догадалась? — изогнул он одну бровь. — Из-за тебя. Вы очень похожи. Только это ошибка, Зарема словно твой суррогат.
— Тогда отпусти ее, — попыталась я снова воззвать к его совести, которой, впрочем, у него нет.
— Ну нет уж, — усмехнулся он. — Она останется здесь и будет рожать моих детей. Ты же будешь ласкать меня ночами, я так хочу. Я буду приезжать в твой дом.
В дом Горского? Чтобы там заставлять меня спать с ним? У меня это всё просто не укладывается в голове. Молча вышла из кабинета и пошла в сторону комнаты. Не хочу сейчас столкнуться с Заремой, видеть её боль. На данный момент я не знаю, как справиться хотя бы с собственной… Поговорить с сестрой обязательно нужно, хотя бы попытаться ей донести, что я ей не враг, и возможно, мы что-то придумаем вместе? Должна же она чувствовать меня, я не желала ей зла. Мне не нужен Самир уже давно. Почему же он никак не оставит мысли обо мне? Я чужая женщина, как он только может себе позволять склонять к интиму такую? Я думала, что самый страшный человек из тех, кого я встречала — Горский. Я ошиблась. Это Самир…
Неделю назад.
ГОР.
В горле пересохло. В глаза как песка насыпали. В животе тупая боль, тело как свинцом налито. Пошевелил рукой — очень тяжело, словно я разучился.
Заставил себя открыть глаза.
Кафель. Больничная палата. Я вижу. Чувствую. Слышу мерный гул медицинского оборудования. Я жив.
— Он очнулся! — услышал я женский голос, и вокруг меня поднялась суета.
— Где Ясмин? — разлепил сухие губы и с трудом произнес я.
— Какая еще Жасмин тебе? — ответил голос. — Лежи. Жасмин, Белль, и Аврора* — все принцессы будут потом, когда ты оклемаешься. Лежи, сказала.
Глава 60
ЯСМИН.
Самир уехал, а я ходила по дому словно тень. Заремы тоже нигде видно не было, она даже не выходила есть. Возможно, ей носили еду прямо в комнату, потому что она не хотела пересекаться со мной. Мне тяжело было считать дни до его возвращения. Я боялась того, что будет, потому что становиться его любовницей я не хотела, но на кону стояла жизнь моего ребёнка. Одиночество и неприятна ссора с сестрой угнетали.
Перед приездом Самира я не выдержала больше слёз, одиночества и невыносимого чувства вины. Я пришла к ней сама. Негромко постучала.
— Я не хочу ничего, — отозвалась раздраженно Зарема. — Уходите.
Но я настырно толкнула дверь и вошла. Мои глаза встретились с ее — такими же грустными и испуганными.
— А, это ты… — сказала она и собралась в комок на кровати. — Ты тоже уходи.
— Нет, я не уйду, — сказала твёрдо я и подошла ближе. — Нам необходимо поговорить.
Сестра затравленно глянула на меня, словно во всем была виновата я одна. Но ведь это не так! Я нисколько не в лучшем положении, чем она сама.
