Наследник для жестокого

Мы выслушали речь в торжественном зале, я, почти не скривившись, заявила, что иду замуж за Горского исключительно по доброй воле. Жутко хотелось сказать ""нет”, бросить в морду Горского букет невесты, его кольцо и бутылку шампанского, устроить скандал на публику и прессу и сбежать из-под венца, но я побоялась последствий. Молча подала руку для кольца, молча поставила подпись в акте регистрации, молча дала ему ""поцеловать невесту”. После церемонии мы отправились на белом железном коне на банкет.

Праздник действительно поражал масштабами. Моих родственников среди приглашённых, конечно, не было. Горский имел наглость выслать приглашение отцу, но он не поехал сам и не пустил Зарему. Четыре пустых места так и цепляли взгляд, и мои глаза вновь и вновь наполнялись слезами. Здесь все чужие, словно это вовсе и не моя свадьба. Красивая, дорогая, но такая чужая. Впрочем, со стороны Андрея родственников не было вообще и даже не подразумевалось — он одинок как волк. И с таким образом жизни — неудивительно. Гости — его друзья, знакомые, партнёры… Всё какие-то рожи криминальные. Поздравляли нас со свадьбой и сыпали комплиментами о том, какая красивая молодая жена досталась Горскому. Конечно, такому попробуй сказать, что жена у него некрасивая — живьём в лесу закопает.

— Почему не пьёшь совсем шампанское? — спросил Гор меня, когда мы уже сидели за столом жениха и невесты на виду у всего зала. — Я хорошее заказал, не бойся.

— Не хочу, — ответила я, разглядывая снова и снова новое обручальное кольцо — массивное, но при этом красивое и изысканное. Оно словно стало моим талисманом наоборот, разделяя мою жизнь на ""до” и ""после”. — Тошнит.

— Тошнит? — переспросил он и изогнул бровь в своей манере. — Может, ты уже беременна?

— Может, — равнодушно пожала я плечами.

— Надо съездить к врачу, значит.

— Надо — съезжу. Дашь мне своего лба в сопровождение, чтобы я не сбежала.

— Обязательно дам.

Мы снова замолчали. Я без энтузиазма ковыряла вилкой салат и радовалась, что слишком активный тамада не кричит снова ""Горько!"" на радость пьяным мужикам.

— А ты, смотрю, не рада. Да, Ясмин? — снова услышала его голос возле своего уха.

— А я тебе разве говорила когда-то, что хочу от тебя детей?

Не ответил. Губы поджал. Неприятно слушать, милый? Мне тоже много чего неприятно. Терпи меня, как я тебя.

— А почему на свадьбе нет твоих родных? — спросила я. Любопытство взяло верх.

— Потому что моих единственных родных убил твой отец.

Помрачнела от его ответа. Мне жаль, в самом деле жаль, что так вышло. Никто такого не заслуживает. Даже Горский. Он и очерствел, и озлобился поэтому, уверена. До сих пор сердце болью заходится, когда он упоминает с такой горечью о своих погибших любимых.