Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Стиснув зубы, я старалась дышать глубже, чтобы преодолеть подступающее головокружение, и ждала, когда же боль начнёт отступать. Мне случалось несколько раз пораниться в первые годы своей новой жизни, – уверовав в свою неуязвимость, я иногда бывала чересчур неосторожна и беспечна, – но ни одна рана не была настолько глубока и болезненна. Но должно же это пройти, в конце-то концов!

Постепенно боль стала стихать, кровотечение останавливаться. И в этот момент из леса выбежали двое мужчин. Я не особо их рассматривала, мысли были заняты другим, но мельком заметила, что их мускулистые торсы обнажены, а, кроме того, оба босиком.

Один из них, подбежав к нам, подхватил на руки Вэнди и исчез из поля моего зрения у меня за спиной. Второй присел возле меня на корточки и протянул руку к моему плечу. Я инстинктивно отшатнулась – привычка избегать любого физического контакта с людьми слишком глубоко укоренилась во мне. Приняв моё движение за страх, мужчина успокаивающим жестом выставил перед собой раскрытые ладони и забормотал:

– Я не сделаю тебе больно. Я просто хочу помочь.

В этот момент рядом с ним плюхнулся на колени первый мужчина.

В одной руке он держал уже успокоившуюся Вэнди, обнимавшую его за шею, другой поставил перед вторым мою автомобильную аптечку. На сидящую с другой стороны от меня, и внимательно наблюдающую за их действиями пантеру, мужчины не обращали никакого внимания, словно наличие рядом с нами этого огромного зверя – в порядке вещей.

Второй мужчина снова протянул ко мне руку, и на этот раз я позволила ему расстегнуть мою рубашку и обнажить раненное плечо. Тройной вздох изумления послужил подтверждением тому, что я и так уже знала – регенерация началась.

Я опустила глаза на своё плечо, и вместе с остальными зрителями стала наблюдать за этим удивительным зрелищем. Пять глубоких отверстий – в каждое я без труда засунула бы свой палец, – уже перестали кровоточить и на глазах стягивались, покрываясь коркой, которая вскоре тоже отваливалась, оставляя под собой круглый шрам.

После того, как отвалились корки уже с трёх ран, пантера молча встала и убежала в лес. Я проводила её взглядом и почувствовала странное желание вскочить и побежать следом. Глупо, странно, непонятно.

Но я так чувствовала, и всё! Остальные обратили на уход зверя ровно столько же внимания, сколько до этого – на его присутствие. Они продолжали наблюдать, как освобождённые от корок шрамы сглаживаются и постепенно исчезают.

– Ух ты! – нарушила, наконец, молчание Вэнди. – Раньше я такого ещё не видела.

– Я-то видел, – вступил в разговор тот, что держал её на руках. – Но она слишком юная, чтобы уже начать исцеляться.

Я повнимательнее пригляделась к нему. Красивый мужчина, как впрочем, и второй тоже.