Чайная роза

В детстве они делились едой и монетками, а теперь — мечтами и собирались разделить жизнь. Они с Джо поженятся. Но не сейчас. Ей всего семнадцать; отец говорит, что она слишком молода. Но через год ей исполнится восемнадцать, а Джо — двадцать, у них будут деньги и хорошие виды на будущее.

Фиона встала и спрыгнула со ступенек на плоский берег. Ее тело дрожало от радости. Она подбежала к реке, зачерпнула пригоршню камней и начала сильно и быстро швырять их в воду. Когда камни кончились, девушка повернулась к Джо, который продолжал сидеть на ступеньках и наблюдать за ней.

— Мы будем такими большими, — продолжила она, — что каждый купец на этой реке вылезет вон из кожи, чтобы продать нам свои товары. У нас будет десять магазинов в Лондоне… нет, двадцать… и по всей стране тоже. В Лидсе и Ливерпуле. В Брайтоне, Бристоле, Бирмингеме и… — Внезапно она заметила взгляд Джо и смутилась. — Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что ты врушка.

— Правда. Ты самая отчаянная девчонка, которую я когда-нибудь видел. Духу в тебе больше, чем в любом парне. — Джо откинулся на локти и смерил ее оценивающим взглядом. — Может, ты и не девчонка вовсе, а переодетый шкет.

— Может быть. Спустись и проверь.

Когда Джо встал, озорница Фиона повернулась и припустила вдоль берега. Джо бежал следом. Когда он схватил ее за руку, девушка залилась смехом.

— Бегаешь ты действительно как девчонка. — Джо привлек ее к себе и притворился, что рассматривает ее лицо. — Кажется, для шкета ты слишком хорошенькая.

— Но я могу и ошибиться. Надо проверить…

Пальцы Джо коснулись ее щеки. Потом он нежно приподнял ей подбородок и поцеловал в губы, раздвинув их языком. Она знала, что до свадьбы так поступать не следует. Отец Диген после исповеди заставил бы ее прочитать молитвы Деве Марии, а если бы об этом узнал родитель, то спустил бы с нее шкуру. Но губы Джо были шелковыми, язык — бархатистым, а кожа — теплой от послеполуденного солнца. Не успев подумать, она поднялась на цыпочки, обвила руками его шею и ответила на поцелуй. Прижиматься к Джо и чувствовать прикосновения его крепких рук было слаще всего на свете.

Свист и улюлюканье заставили их разомкнуть объятия. Из шлюза Уоппинг, служившего воротами расположенных неподалеку лондонских доков, плыла баржа, команда которой пялилась на них во все глаза.

Покраснев как свекла, Фиона толкнула Джо в лабиринт штабелей, где они и оставались, пока баржа не уплыла. Раздался звон церковного колокола. Было уже поздно; Фиона знала, что пора идти домой и помогать матери готовить обед. А Джо нужно было возвращаться на рынок. Они поцеловались еще раз и пошли к Старой лестнице. Фиона поднялась по ступенькам, надела чулки и ботинки и одернула юбки.

Потом на мгновение остановилась и еще раз посмотрела на реку.