Чайная роза

Фиона, никогда не ездившая на омнибусе, затаила дыхание.

— А это не слишком дорого? — испуганно прошептала она. — Ты уверен, что можешь себе такое позволить? — Джо цыкнул на нее. Омнибус вез их к Сити, деловому центру города, и Джо показывал ей конторы известных купцов. Девушка, взволнованная невиданным зрелищем, крепко сжимала его руку. Ее внимание привлекло здание, которое было выше и наряднее других.

— Это контора Бертона, — ответил Джо. — Мне говорили, что на перестройку ушла уйма денег. Твой отец напрасно рассчитывает на то, что тред-юнион сумеет в ближайшее время выжать у этого сквалыги прибавку к жалованью.

Теперь они шли от «Харродс» по Бромптон-роуд, и Фиона не могла отвести от Джо глаз. Он снова рассказывал о Питерсоне, но внезапно остановился, поняв, что Фиона смотрит на него, улыбается, но не слышит из его рассказа ни слова.

— Не морочь мне голову.

— Мне просто нравится смотреть на тебя, вот и все. Ты уезжал. А теперь вернулся, прежний и в то же время другой. С жаром рассказывающий о новых местах и новых людях.

— Перестань. Ты меня смущаешь. Если я чему-то и радуюсь, то радуюсь за нас. За наш магазин. Фи, я многому научился. Гораздо большему, чем мог бы научиться, оставшись с отцом. И платят неплохо. Помнишь нашу консервную банку?

— Ага. У меня тоже есть что в нее положить.

— Подожди, скоро увидишь, сколько там.

— Потому что я должен чем-то заманить тебя ко мне, — лукаво улыбаясь, ответил Джо. — Заставить подняться в мою берлогу.

— Чтобы познакомить со своим соседом? Как его, Гарри? — спросила Фиона, притворяясь, что не поняла его.

— Он ушел на весь день.

— Серьезно? Надо же, какое совпадение!

— Если так, то зачем мне подниматься к тебе? — стараясь не рассмеяться, спросила девушка.

— Затем, что там нужно убраться, а платить уборщице я не могу.

Фиона и Джо постояли у Гайд-парка и полюбовались на красивых леди и джентльменов, катавшихся верхом. Добравшись до Найтсбриджа, они бросили взгляд на Букингемский дворец (Фионе очень хотелось увидеть, где живет королева), а потом пошли по Пикадилли к Бонд-стрит.

Там они рассматривали витрины магазина придворного ювелира Гаррарда, серебряных и золотых дел мастеров Маппина и Уэбба и «Либерти», где покупали одежду все модники. Проходили мимо магазинов тканей, в витринах которых красовались отрезы шелка, атласа и бархата, и обувных магазинов, любуясь обувью из тончайшей кожи. Фиону восхищали цвета — красный, розовый, бледно-голубой. Раньше она видела обувь только черную и коричневую. Здесь были кружева, ленты, шелковые цветы для шляпок, тонкие носовые платки, кружевные перчатки и сумочки, расшитые бисером.