2
0Один из моих парней прибежал на участок и все рассказал. До сих пор опомниться не могу. Господи, детка, как я испугался! Думал, тебя убили. Где была моя голова? Я не должен был отпускать тебя одну.
— Я была не одна, дядя Родди. Я…
— Я должен был пойти с тобой.
— Но со мной все в порядке…
— Да уж, просто пышешь здоровьем… Принести тебе что-нибудь? Может, воды? Пить хочешь?
Он пересек комнату и налил стакан воды из стоявшего на тумбочке графина.
— Ну вот… Что говорят врачи?
— Что я потеряла много крови, но скоро оправлюсь, — ответила Фиона, взяв у него стакан.
— А почему тебя не отпускают?
— Просто хотят понаблюдать за мной пару дней. Пока я не окрепну.
— Как ты себя чувствуешь? — О’Меара приложил к ее щеке тыльную сторону ладони. Ему не нравился цвет ее лица. Темные круги под глазами. И пятна крови, просочившейся сквозь повязку.
— Голова кружится время от времени.
— Клянусь Богом, теперь Бертон не отвертится. Отправится за это на виселицу. Как только его найдут, я сам накину петлю ему на шею.
— Он все еще на свободе?
— Боюсь, что так, детка. По дороге я зашел на Минсинг-лейн и поговорил с тамошними ребятами. Обыскали все здание «Чая Бертона», но его и след простыл. Дома его тоже нет. Парни из Сити думают, что он попытается сбежать на континент. Если уже не сбежал. Его приметы отправили во все паромные компании. И назначили награду за поимку.
Родди был расстроен тем, что не сам занимается этим делом, но Минсинг-лейн входил в состав Сити и находился под юрисдикцией независимой полиции этого района. О’Меара же работал в муниципальной полиции, подчинявшейся Министерству внутренних дел и отвечавшей за весь остальной Лондон.
Фиона потянулась к тумбочке, поставила стакан и поморщилась.
— Что, больно? — спросил Родди.
— Немножко. Доктор сказал, что длина шрама составляет восемь дюймов. — Она испустила горький смешон — не носить мне больше платья с декольте!
— Фиона, ты понимаешь, как тебе повезло? Если бы ты стояла чуть ближе… если бы тебя не оттащили… если бы клинок был на полдюйма длиннее… — Родди покачал головой. — Тогда сейчас ты лежала бы не на больничной койке, а на столе у коронера.
— Но я лежу здесь. — Фиона улыбнулась. Дядя Родди, мы это сделали!
— С твоей помощью, вот как. Вчера вечером ты нанес еще несколько визитов, верно?
— Где я могу найти Питера Миллера?
— Во «Льве», любимом пабе твоего отца.
— С Джо Бристоу ты тоже говорил, верно?
Фиона молча кивнула. Родди заметил в ее глазах острую боль, не имевшую ничего общего с раной в груди. Она все еще переживала. Все эти годы ей было больно даже произнести его имя. О’Меара пожалел, что дал Джо ее адрес. Лучше бы этот малый держался от нее подальше.
— Я не хочу его видеть, — наконец сказала она.
