Чайная роза

Я послал в контору Бертона двух констеблей с заданием осведомить его о признании Шихана и официально допросить. Может быть, случится чудо. Может быть, он признается. Такое уже бывало. Человек может долго жить с убийством на совести, а потом его начинает мучить чувство вины. — О’Меара накрыл ладонью ее руку. — Сейчас от тебя требуется немного веры.

Фиона уныло кивнула. Уильям Бертон к таким людям не относился, а с верой у нее было туговато. Она была близка, совсем близка к тому, чтобы отомстить за смерть отца. Родди сделал очень многое. Сложил большую часть головоломки. Все, что ей требуется, это дополнительный рычаг. Нужно припереть Бертона к стенке и заставить его признаться. Но как?

Принесли завтрак, и Фиона принялась за еду. «Все в порядке, — сказала она себе. — Как бы там ни было, но Шихан уже в руках Родди. Его повесят за убийство. А если Бертон не признается, можно будет вернуться к первоначальному плану. Невилл добьется возврата акций, и я использую их для того, чтобы уничтожить Бертона». Пытаясь унять досаду, она сделала глоток чая и вдруг увидела газету «Кларион», брошенную Родди на стол. Самый крупный заголовок кричал: «Убийство в Уайтчепле! В переулке зарезана женщина!» Ниже значилось: «Двадцать пять пострадавших во время драки в пивной!» А еще ниже: «Скандал! Деревенский священник и падшая женщина. Подробности на странице 5». «По сравнению с такими заголовками нью-йоркские газеты кажутся воплощением скромности», — подумала она, перечитывая их снова и снова. Почему-то одно слово бросилось ей в глаза.

Это слово было ей хорошо знакомо. Она вышла замуж за Ника, чтобы избежать скандала. А через шесть месяцев потеряет свой чайный бизнес, если ее бывший свекор осуществит угрозу затеять новый скандал.

Произнесенное вслух или шепотом, это слово обладало огромной силой. Пугало. Даже приводило в ужас. Скандалы разрушали семьи. Бизнес, репутации, жизни. Достаточно было одной угрозы. Люди были готовы на все, лишь бы избежать скандала. Пригрози человеку скандалом, и ты получишь над ним власть. Вот он, рычаг. Тот самый, которого ей не хватало.

Фиона отодвинула тарелку.

— Чудо нам не понадобится, дядя Родди, — тихо сказала она.

— Очень хорошо. Мы уже много лет оказываем друг другу услуги.

Она открыла кошелек, положила на стол несколько монет и встала.

— Не понимаю. Что это нам даст? — скомкав салфетку, спросил Родди.

— Надеюсь, многое. Пойдем скорее. Все объясню по дороге.

Взявшись за ручку двери редакции «Клариона», Родди повернулся к Фионе и сказал:

— А знаешь, детка, это может сработать.

— Дай-то Бог, дядя Родди.

— Тогда ладно. Пойдем.

О’Меара толкнул дверь, и они вошли в длинную комнату, битком набитую печатными станками. Здесь пахло машинным маслом и типографской краской.

— Сюда.